— Да, вскоре я действительно убедился, что мой невольный гость — из придворных служащих князя Магнуссена. — Король бросил короткий холодный взгляд в сторону ненавистного соперника. — А еще я узнал, что именно лорд Чарльз довёл его до такого ужасающего состояния, после чего мною был сделан логичный вывод, что в услугах этого молодого человека Его Светлость более не нуждается. Естественно, я не видел причины, по которой мне нужно было бы сделать то, о чём вы спрашиваете, Ваша честь.
— И кто же сообщил Вам об ответственности князя за столь плачевное состояние слуги, Ваше Величество?
— Сам Шерлок, впоследствии. Очень скупо, но вполне однозначно.
— И Вы так легко поверили?
— У меня не было причин не верить. Такие повреждения не станешь наносить себе по собственной воле, проще сразу покончить с жизнью, и они явно не были получены в бою. Кроме того, о жестокости правителя Эплдора ходят легенды.
— А Вам не приходило в голову, Ваше Величество, что это было, возможно, справедливое наказание за проступок слуги, что он в бегах и по закону должен быть возвращён Хозяину?
Джон резко выпрямился.
— Слуга — это тот, кто служит. За определённое вознаграждение, в чём бы оно ни выражалось. Если одну из сторон перестаёт устраивать контракт — он подлежит аннуляции. Таков закон. Мнение по поводу необходимости данного конкретного служащего господину Магнуссену, с моей точки зрения, чётко читалось на теле этого несчастного: не имеет смысла сводить в могилу того, в чьих услугах ты нуждаешься. Вернуть ХОЗЯИНУ? Мы по-прежнему говорим о нормах работорговли, Ваша честь? — Его Величество гневно засопел. — В Шотландии нет рабства! И не будет, пока я являюсь королём этой страны. Мы находились на территории Шотландии, а значит никаким иным законам, кроме официально действующих на моих землях, никто следовать был не обязан. Ни жестоко избитый и умирающий бывший слуга, чьим бы он ни был, ни, тем более, король. Это справедливо, даже если не учитывать моё неведение о статусе взятого под опеку человека. Что же касается иных возможных нюансов — Шерлок абсолютно точно не являлся военнослужащим, следовательно, о военной присяге и вытекающих отсюда нормах законодательства речь также не шла. — Джон горько поджал губы. — Он вообще уже почти никем не являлся, если честно… В таком состоянии был…
Судья кинул быстрый взгляд на хищный профиль невозмутимого хозяина Эплдора и сглотнул.
— И всё же, он не умер.
— Каким-то чудом, — согласился Джон. Судья невинно округлил глаза:
— А нам известно, что Вы непосредственно участвовали в совершении данного чуда.
Джона слегка передернуло.
— Не совсем понимаю, что вы имеете в виду, Ваша честь. Разве чудеса не находятся в исключительной компетенции Господа Бога? Я всего лишь Его скромный помазанник…
— И тем не менее, именно Вам Шерлок обязан своим чудесным исцелением?
— Этого нельзя утверждать наверняка, — пожал плечами король.
— Объяснитесь, Ваше Величество, — довольно бесцеремонно потребовал чиновник.
— Торговцем, мэтром Ромусом, было предложено не совсем обычное средство для спасения жизни Шерлока… — вздохнув, начал было Джон.
— Раба Шерлока, — прозвучало откуда-то сбоку, и Его Величество, повернув голову, встретился с цепким взглядом своего обвинителя. Не позволяя себе опустить глаз, в который раз веско произнёс:
— Он человек. И сделал столько добра для меня за то время, которое находился в моём дворце, что вполне заслужил право называться другом. — И лишь после этого вновь повернувшись к судье, король продолжил своё пояснение: — Так вот. Господин Ромус пояснил, что опасался применить это средство раньше, так как его действие было слишком непредсказуемым, и могло как помочь больному, так и усугубить его и без того мучительное состояние. Ввиду безвыходности положения, я решил пойти на риск. С моего разрешения и в моём же присутствии мэтр произнёс несколько молитв и дал выпить раненому какое-то зелье. Дважды. Увы, риск оказался, на первый взгляд, неоправданным: после данной процедуры несчастному стало ещё хуже, он потерял сознание и не приходил в себя довольно долгое время. Торговый обоз уехал, не надеясь более ни на излечение пострадавшего, ни на чудо. Я принял на себя необходимость позаботиться о… теле, когда настанет срок. Мне показалось неправильным, если беднягу просто бросят в лесу на съедение зверью, а я опасался, что именно так и произойдёт — торговцы спешили. — Джон чуть моргнул, избавляясь от вставшего перед глазами видения распростёртого на носилках Преданного. — Все думали, что Шерлок умрёт… очень скоро. Слава Всевышнему, что чудо всё же произошло, и он поправился.
— Вам известно, какую в точности цель преследовал ритуал, проводимый над… — судья нарочито проглотил «раб» и под тяжёлым взглядом шотландского монарха на ходу заменил чуть было не сорвавшееся с языка слово, — раненным?
Джон, прекрасно понимающий, к чему тот клонит, но успевший устать от однообразия вопросов, начал терять терпение:
— Я неясно выразился? Спасение человеческой жизни.
— И только?
