Князь Эплдора расслаблено возлежал в огромном, обитом кожей кресле, пребывая в отнюдь не благостном настроении, несмотря на то, что, казалось, утерянный для него Преданный стоял сейчас перед своим прежним Хозяином. Маленькие глазки Господина зло щурились из-под посверкивающих в мерцании свечей линз, а зажатый в хищных пальцах хлыст мерно постукивал по затянутой в плотно облегающий сапог голени, словно хвост разъярённого тигра.
Шерлок говорил, распрямив плечи и гордо подняв голову, но уже понимая — где-то допущена ошибка. Само его появление в этом доме — большая ошибка, за которую придётся расплачиваться гораздо дороже, чем он себе представлял. Однако, Преданный по-прежнему не видел другого выхода из создавшегося положения. Он должен оградить Джона от беды. Должен хотя бы попытаться.
Во всяком случае, покинув Шотландию, он больше не нёс прямой угрозы тому, кто давно перестал быть для него просто господином.
Несколько выстроенных схем переговоров, что до сих пор крутились в его голове, делали это вхолостую, оказавшись недееспособными. Все до единой. Холодный расчёт, столкнувшись с абсурдностью безумия и слепой агрессии, терял и силу, и смысл. Он должен был это предвидеть. И он предвидел, но… Иного способа разорвать кольцо охоты на шотландского короля в его руках всё равно не было.
И стоя сейчас перед своим бывшим повелителем, по-прежнему ощущая хоть и слабую, но до сих пор натянутую между ними нить Связи, Шерлок всё ещё излагал своё предложение, надеясь на то, что хоть где-то задуманное даст не только сбой, но и, пусть едва уловимую, подсказку к новому расчёту.
— Я больше не принадлежу вам, — размеренно произнёс он, продолжая диалог. — На мне нет вашего клейма, а деньги за покупку одного отдельно взятого Преданного давно вернулись к своему владельцу, преумножившись. Я свободен от старых обязательств! Но я пришёл предложить вам себя вновь. В качестве раба, если вам так угодно. Взамен того, чтобы вы оставили короля Джона Ватсона Шотландского в покое.
Чарльз Магнуссен саркастически поднял бровь, выражая своё отношение к сказанному участившимися шлепками хлыста. Сидящий у его ног Джим, даже не пытаясь уклониться от периодически задевающей плечо рукояти, а лишь откинувшись на кожу массивного кресла, изобразил на лице воистину театральное удивление. Не обращая внимание на шутовское представление, Шерлок продолжил максимально твёрдым голосом:
— Ваша кампания, организованная против шотландского монарха и предложенных им законопроектов, всё равно проиграна, сэр, и всё, что вы сейчас делаете — просто месть. Откажитесь от неё, и ваш бывший раб вернётся к вам. Добровольно.
Ухмылка князя стала ещё более мерзостной:
— О? Да любовь и впрямь творит чудеса? Преданный, лишённый каких-либо чувств, кинулся на защиту своего ложного хозяина перед Хозяином настоящим? Это что-то новенькое! — он щёлкнул пальцами и зло прищурился. В расширенных крыльях носа, в крепко сжавшейся на загривке кротко прикрывшего глаза Джима ладони читалась закипающая ярость. Но спокойный, мертвенный голос произнёс почти лениво:
— А с чего ты взял, что твоя ценность для меня настолько велика? Почему решил, что мне будет интересна эта глупая жертва? Я в любой момент могу приобрести себе нового Преданного, благо, Школа выпускает вас в достаточном количестве.
— Но не Универсалов, Ваша Светлость, — настойчиво возразил Шерлок, делая ставку на исключительность своего статуса.
— Ах, вот ты о чём? — понимающе кивнул князь. — И ты собираешься выторговать безопасность Шотландца, добровольно предоставляя в моё распоряжение все свои гениальные способности? Что же, — продолжил он, словно что-то взвешивая, — это было бы заманчиво, если бы…
Внезапно длинное, затянутое в облегающий чёрный бархат тело взвилось вверх и вмиг оказалось прямо пред заблудшим Преданным, нависая и подавляя вспыхнувшим безумием:
— Раб!!! — Магнуссен шипел, почти касаясь хищным оскалом щеки мрачно смотрящего на него молодого мужчины. — Ты думаешь, что настолько важен?! Или принимаешь меня за восторженного идиота, такого же, как твой наивный Джон?! Не стоит пытаться обмануть меня, Шерлок! Связь между нами по-прежнему жива, не забывай — я тоже чувствую её! — он гневно дышал в острую изящную скулу, но запотевающие стёкла круглых очков заставили на время отстраниться, и следующие слова прозвучали уже спокойно и тягуче: — И отсутствие моего клейма — не проблееемаа… Или же ооочень временная проблема… не так ли? Тебе необходимо это вещественное доказательство? Я могу устроить его в два счёта.
Преданный внутренне содрогнулся, ощутив уже подзабытый приступ, возникший как результат непокорности всё ещё имеющему над ним власть человеку. Уловив этот отклик, невидимый глазу, но тем не менее, вполне ощутимый, Господин вновь оскалился:
— Пытаясь дотянуться до солнца, неплохо бы изначально помнить о сохранности крыльев… Ангел. — И грозно припечатал: — На колени! РАБ.
