— Да, да, Ваше Величество, — девушка откашлялась, приложив ладошку к худенькой шейке. — Так вот. Прошу прощения, но слухи о состоявшемся процессе… О том, что там произошло… Насколько я могу судить, Связь, существующая между Вами и Преданным, отличается от обычной. Если это явление вообще можно назвать обычным… В любом случае — чисто теоретически всё, что происходит с ним, может оказывать воздействие и на Вас. Разумеется, подобное распространяется не на всех Хозяев. Но для того, кто позволил Идеальному Слуге занять важное место не только в собственной жизни, но и в сердце… — Молли покраснела до слёз. — Простите, государь! Я вторгаюсь туда, куда мне не следует... И всё же, если дело обстоит подобным образом, то любые наши лекарства будут бессильны перед Вашей болезнью, так как её причина находится далеко за пределами Эдинбурга.
— Что?.. — Король вскинул удивлённый взгляд на собеседницу и замер, обдумывая услышанное.
Наконец, прикрыв глаза ладонью и сделав глубокий вдох, торжественно произнёс:
— Мисс Молли, дорогая, вы — мой ангел-хранитель.
Словно почерпнув сил из такого очевидного, но почему-то ранее не пришедшего в монаршую голову объяснения всему с ним происходящему, Джон готов был простить девушке самые дерзкие поступки и рассуждения.
— Я уже сбился со счёта — в который раз вы приходите мне на помощь, и каждый — весьма своевременно. Доктор Бэрримор хотя бы понимает, насколько ему повезло? — Король не сдержался, чтобы не намекнуть на расположение, которое легко увлекающаяся юная леди, наконец-то, стала выказывать настойчивому в своих ухаживаниях кавалеру, но тут же снова вернулся к насущному: — Ну разумеется! Разумеется, всё именно так, как вы говорите! И это ли не лучшее доказательство тому, что… Впрочем, вам это наверняка неинтересно, — опомнился монарх, одаривая мимолетной улыбкой превратившуюся в воплощённое внимание девушку. — Чёрт… Чёрт! Я давным-давно должен был задать вам этот вопрос, вместо того, чтобы поглощать успокоительное и искать причины там, где их не могло быть! И остается лишь молиться, чтобы он не прозвучал слишком поздно. Скажите, леди Хупер, вы ведь общались с Шерлоком перед его… исчезновением? Ничего странного не заметили? При вашей наблюдательности, наверняка что-то было?
— Было, — закивала довольно скромной по дворцовым меркам причёской леди Хупер. — Он был… грустным.
— Грустным? — поднял брови король.
— Да, — девушка задумалась. — Вам ведь известно, государь, что у меня был старший брат. Отец с матушкой его чрезвычайно любили, и я тоже. Когда он заболел, мы все места себе не находили. Именно тогда я и решила, что хочу заниматься медициной, хотя это и не пристало женщине. А он нас успокаивал, шутил, посмеивался. Говорил, что даже если Господь заберёт его, он будет следить за нами, валяясь на самом мягком облаке. Но однажды я заглянула к брату в комнату, когда там никого не было. И он был грустным… Вот и у господина Шерлока было такое же выражение лица…
— А кроме этого? — Джон потряс растопыренными пальцами. — Может быть, он получил записку или разговаривал с кем-то подозрительным?
— Подозрительным? — Молли наморщила лоб. — В тот день, кроме нас, он общался только с одним пациентом… Хотя, тот действительно был странным. Пришёл к нам почти умирающим, а после осмотра господином Шерлоком как-то внезапно поправился и исчез. Ваш секретарь сказал, что ничего серьёзного у молодого человека не было… Да, теперь я припоминаю, что именно после беседы с тем юношей он и загрустил.
— Опишите его, — жадно подался к девушке король, уже и сам обо всём догадываясь, но желая удостовериться окончательно.
— Не слишком высокий, темноволосый, кареглазый, очень приятный, — леди Хупер немножко замялась, вспомнив свою давешнюю заинтересованность. — И с таким проникновенным взглядом.
— Он назвал себя? — нетерпеливо перебил король.
— Только имя — Джим. Юноша был очень слаб.
— Слаб, говорите? — Джон откинулся в кресле, поднося к губам сложенные вместе ладони коронным жестом Шерлока. — Ступайте, миледи. Мне необходимо подумать. И позовите капитана Лестрейда.
Леди Хупер присела и, перед тем, как удалиться, ещё раз взглянула на брошенное на отполированную столешницу письмо.
— Вы же не оставите его там, государь? — робко прошептала она, взирая на короля переполненными жалостливой влагой глазами.
— Ступайте, миледи, — с нажимом повторил Шотландец, погружаясь в размышления. Вздохнув, девушка почти неслышно покинула королевские апартаменты.
Значит, Преданный князя сообщил Шерлоку нечто такое, что вынудило его вернуться к бывшему Хозяину? Что ж, это объясняло и внезапность, с которой парень это сделал, и резкую смену его настроения в их последнюю встречу. Бедный мой, чем же они тебя прижали?
