Несколько наёмников, спешившись, стали осторожно приближаться к Ватсону, словно охотники к попавшему в капкан разъярённому льву. Джон выстрелил почти вслепую — неудобная поза не располагала к меткости — но выпущенные пули достигли своей цели: один из нападавших упал, словно срезанный серпом жнеца колос, другой, застонав и выпустив из рук оружие, схватился руками за раздробленное колено. Не обращая внимание на неизбежные потери, остальные преследователи продолжали окружать лишившегося последней защиты Шотландца как заправские загонщики.
Внезапно над головой короля сухо щёлкнул спусковой механизм, посылая тяжёлый болт в грудь оказавшемуся ближе всех «демону». Пустой арбалет отлетел в сторону, а монаршее плечо на долю секунды сжала крепкая, до дрожи родная рука, обнадёживая и вселяя уверенность. Бирюзовый взгляд пытливо скользнул по лицу запрокинувшего голову государя, молчаливо удостоверяясь в невредимости Его Величества. Джон коротко кивнул, подтверждая, что он действительно в порядке, и в следующую секунду Преданный вновь распрямился, исподлобья оглядывая продолжающих наступать противников. Ни оценивающе-пронизывающий взор мужчины, ни обнажённая сталь в его руке не сулили захватчикам ничего хорошего, и они, будто зная, что имеют дело не с обычным телохранителем, приостановились, настороженно переглядываясь.
Но никакая осторожность не могла спасти вставшего на пути Идеального Слуги, и уж тем более того, кто посмел угрожать его Хозяину.
Холмс атаковал первым. Завороженный этим гибельно-восхитительным зрелищем, Джон на мгновение позабыл и о бое, и о собственном уязвимом положении. Затаив дыхание он смотрел на Преданного, невольно и не к месту вспоминая тот момент, когда увидел его впервые, на арене, во время жестокого спектакля, устроенного правителем Эплдора. Но то была лишь игра, пусть даже и абсолютно бесчеловечная. Как и в пабе у Карла — только разминка, почти потеха, без намерения пролить кровь, просто демонстрация ловкости и мастерства. Сейчас же Шерлок предстал карающим Ангелом, готовым остановить любого, кто посягнёт на жизнь его государя и возлюбленного. Изящный, гибкий и потрясающе лёгкий в движениях, несмотря на лишь недавно зажившие раны, сам подобный отточенному лезвию, холодному и бесстрастному обычно, но в бою становящемуся трепещущим живым пламенем, полным буйства и страсти, он вновь танцевал с мечом в руках прекрасный и дерзкий менуэт смерти, мешая плавные и выверенные движения с разящей яростью послушного ему клинка, желая всем сердцем лишь одного — беречь своего короля, своего Джона. Сейчас. Всегда. Вечно.
Свистнувшая над ухом стрела, зацепив волосы и оцарапав щеку, воткнулась в землю рядом с мордой убитого королевского коня, возвращая Ватсона в безжалостную реальность, жёстко напоминая, что поле брани — не место для сентиментальных любований. Чертыхнувшись, он заёрзал, хватаясь за всё, что попадалось под руку, вырывая пучки травы и прилагая максимум усилий, чтобы выбраться из проклятого капкана. Нога онемела и плохо слушалась, но Джону каким-то чудом, дюйм за дюймом, всё же удалось вытащить одеревеневшую конечность. Убедившись, что серьёзных повреждений нет, он стал торопливо растирать пострадавшую часть тела, восстанавливая кровообращение. Миллионы раскалённых иголок взметнулись от лодыжки к бедру, опалив колено, и упали обратно, задерживаясь, застревая в каждой мышце, но это было не стоящей внимания ерундой в сравнении с перспективой оказаться в руках коварного неприятеля.
Шотландец огляделся в поисках оброненного палаша. Оружие торчало неподалёку, рядом с кустиком непонятно как уцелевшего чертополоха. Губы короля невольно скривила мстительная усмешка. «Никто не тронет меня безнаказанно.» Этот девиз, позаимствованный у одного из древнейших и благороднейших орденов, не зря был начертан на королевском гербе Дома Ватсонов***. Ладонь удобно легла на специально под неё подлаженную рукоять. Никто не останется безнаказанным! Будь он даже исчадием самой преисподней.
С разворота отбивая чужой клинок, закипая азартом и бешенством новой схватки, Джон почувствовал, как к его спине прижимается напряжённая спина Преданного, и этого короткого касания оказалось достаточно, чтобы наполнить всё существо Ватсона свежими силами. Вместе они могут противостоять целому миру, не то что жалкой кучке Бриановых наёмников. В сердце вспыхнул огонёк горячей признательности, и когда очередной противник, лишившись сабли заодно с отрубленной кистью, утробно взвыл от боли и попятился, давая королю секундную передышку, он, чуть повернув голову, кинул с искренней благодарностью:
— Ты подоспел исключительно вовремя, Шерлок! Ещё бы немного…
— Лошадь ранили, пришлось спешиться. И покончить с парочкой мерзавцев, — не сбавляя темп боя, слегка виновато выдохнул Холмс.
