— Шерлок! Да что с тобой?! — встревоженный окрик короля, только что отразившего нацеленный в спину друга джеддарт, вывел Преданного из рискованной задумчивости. Оставив раздумья до более подходящего момента, принц вновь ринулся в бой, даже не представляя, какой ответ он мог бы дать Джону на такой простой, казалось бы, вопрос.
К счастью, ожесточённая схватка ярилась недолго, увенчавшись для ворвавшихся в форт захватчиков неминуемой гибелью, а для защитников данерской крепости — нелёгкой и дорого оплаченной победой.
Неотступно следуя за государем — уставшим и заметно осунувшимся, но не изменяющим своему монаршему долгу ни на йоту — Холмс прикидывал их собственные потери и шансы. Первые были огромными, вторые — слишком сомнительными. От гарнизона осталось не более трети солдат, окружившая же цитадель армия даже на вскидку превышала полторы тысячи и, имея подкрепление с моря, представляла собой силу грозную и опасную.
— Что делать с трупами, сир? — капитан Лестрейд, слегка припадая на правую ногу, приблизился к королю, обсуждающему с выжившими офицерами план дальнейших действий. — Хоронить их здесь негде, да и ирландцев больше сотни полегло. Начнут разлагаться — мора не избежать.
— Пусть выкопают одну большую яму, сбросят все тела туда и сожгут, — после короткого раздумья ответил Ватсон, сам недовольно хмурясь на принятое решение.
— Всех вместе? — на всякий случай переспросил Грег, явно не обрадованный подобной перспективой.
— Сам говоришь, что у нас слишком мало места, — мрачно подтвердил свой приказ монарх. — Ничего, на Страшном Суде Господь разделит на грешных и праведных, не сомневайся, — добавил он, внимательно оглядывая опирающегося на меч командира стражи. Забеспокоился: — Рана серьёзная? Где доктор Бэрримор?
— Был где-то здесь, — неуверенно огляделся по сторонам капитан. — Сражался вместе со всеми. И неплохо сражался, должен заметить.
— Надеюсь, жив? — взгляд Его Величества по привычке скользнул к Преданному. — Не хотелось бы лишиться лекаря, когда он так необходим. Найдите его немедля — у нас полно раненых.
— Сир! — без предисловий ворвался в разговор лейтенант Фергюссон, сбившееся дыхание которого говорило о сильном волнении и спешке. — Я был на башне — со стороны Аррана****** к нам движутся корабли. Большие, похоже — бомбардирские*******.
— Дьявол! — непроизвольно сжимая кулаки, прошипел Джон. — Слишком мало времени… Наш флот точно не успеет, даже если уже получил приказ, хотя и это сомнительно… А здесь только две допотопных пукалки! Вот как тут не повесить? — в сердцах притопнул он, имея в виду отстранённого от дел коменданта. — Но откуда у сэра Бору такие корабли? На их покупку или строительство нужно уйму средств!
— Должно быть, он всё же нашёл себе союзников, — за ледяным тоном и бесстрастным выражением лица Преданного Ватсон почувствовал всё возрастающее недоумение и едва уловимую панику. Умело скрывая свои истинные чувства от всех, кроме связанного с ним монарха, Холмс продолжил всё так же спокойно и рассудительно: — Надо срочно отправить к сиру Майкрофту ещё одного гонца — похоже, его опасения полностью подтвердились.
— У галеонов нет никаких опознавательных знаков, — покачал головой лейтенант.
— Нужно бы взглянуть на них, — Джон направился было в сторону башни, но внезапно остановился, с самым решительным видом пресекая попытку Шерлока и Лестрейда последовать за ним. — А вы оба найдите доктора Бэрримора и пусть он осмотрит ваши раны. Вы нужны мне здоровыми, а не истёкшими кровью.
Не обращая более внимания ни на недовольно хмыкнувшего Преданного, ни на состроившего разочарованную гримасу капитана, Его Величество вновь зашагал к темнеющей арке башенного входа.
Переглянувшись, принц и командир стражи, изобразив на лицах вынужденную покорность, отправились на поиски господина лекаря.
Джон Бэрримор, опершись на меч, задумчиво разглядывал распростёртое у ног тело.
Сражённый им в честном бою мужчина, более не подающий признаков жизни, был облачён в простую кирасу и нагрудник, теперь рассеченный точным ударом острой стали и залитый остывающей, уже не струящейся из раны кровью. Лицо, искажённое предсмертной мукой и странно сохранившимся на нём некоторым изумлением, как будто отражало всю нелепость только что окончившейся битвы. Вот они, завоеватели, почившие на чужой земле, пришедшие убивать и утверждать своё право на непренадлежащее им, на иной образ жизни и, возможно, на иные идеалы, но оказавшиеся вдруг сами убитыми, а мечты их и чаяния теперь развеяны по ветру, словно тлен. Справедливо? Да. Ибо не возжелай чужого — одна из заповедей Христовых. Неожиданно? Что ж, именно это крайнее удивление от непредвиденного конца и читалось на физиономии поверженного. Однако, по всей видимости, не оно явилось причиной искренней задумчивости склонившегося над мертвецом рыцаря, когда Шерлок, вместе с Грегом отыскавший, наконец, воинственного лекаря, заинтересовался непонятной отрешённостью бывшего коллеги по борьбе с эпидемией:
— Что-то любопытное, мистер Бэрримор?
