— Невероятно… Как он смог выжить?..
Ватсон скорее угадал, чем услышал эти странные, лишённые здравого смысла слова.
— Что с тобой, Шерлок? — при виде шока, в котором пребывал сейчас его возлюбленный, Джон сразу же позабыл про собственные страх и растерянность. В нём снова заговорил прирождённый лидер, стремящийся защитить каждого, кто волею судьбы оказался рядом. — О ком ты? О князе? Да приди же в себя!
Негромкий окрик Шотландца возымел желаемое действие: Преданный, часто заморгав и глубоко вздохнув, с заметным усилием вынырнул из охватившего его морока.
— Кто смог выжить? — настойчиво повторил вопрос монарх, пытливо заглядывая в глаза своему обескураженному и смущённому другу. Шерлок порывисто передёрнул плечами, словно не решаясь произнести вслух то, что, сводя с ума, не давало ему покоя последние несколько дней, и с каким-то отчаянием взглянул на Джона, точно заранее прося прощение за несуразность собственного дикого предположения.
— Мы не успеем отступить к крепости, сир! — вынырнувший откуда-то из гущи всё ещё продолжающегося сражения Лестрейд избавил принца от необходимости озвучивать домыслы, в которых он и сам до конца не был уверен. — Но если Вы и Его Высочество, не медля ни секунды, покинете поле боя и поскачете в Эйр, а ещё лучше — в Килмарнок и оттуда в Глазго… Мы будем удерживать врага как можно дольше, чтобы дать вам возможность скрыться…
— Хороший план, Грег, но давай отложим его на самый крайний случай, — прервал капитана Ватсон. — Я не брошу своих людей на произвол судьбы. У нас есть все шансы пробиться к форту, пусть и с потерями.
— Вы окажетесь в осаде! — попытался возразить командир лейб-гвардии, удерживая гарцующего под ним коня.
— Нам нужно будет продержаться неделю, самое большее — десять дней, пока не подойдёт подкрепление, — уверенно мотнул головой Джон. — Это абсолютно реально. И не более опасно, чем загонять лошадей в надежде оторваться от тех вон молодчиков в чёрном, — он указал на стремительно надвигающихся наёмников, составляющих авангард вражеской кавалерии. — Смею предположить, что их слишком много даже для Шерлока.
Досадливо хмыкнув, Преданный всё же вынужден был согласиться:
— Если целью захватчиков является именно Его Величество — шанс уйти невелик. Они приложат все усилия, чтобы добраться до него, невзирая на самопожертвование наших воинов. И я, к сожалению, не смогу прикрыть короля от всех выпущенных в него стрел и пуль.
— Но сир!.. — Лестрейд был явно несогласен с равнозначностью названных вариантов.
— Командуйте отступление, капитан, — перебивая Грега на полуслове, с жёсткой решительно подытожил Шотландец. — И да поможет нам Господь!
Не теряя более драгоценных минут на бесплодные пререкания с государем, упрямство которого ничуть не уступало его благородству, командир королевской стражи отдал приказ отступать. Гвардейцы, исполняя свой основной долг и не дожидаясь для этого особых распоряжений, поспешили окружить монарха, готовые в случае необходимости прикрыть сюзерена не только сталью мечей, но и собственной грудью. Остальные воины — как конные, так и пешие — продолжая отбиваться от осмелевших ввиду приближающейся подмоги ирландских ратников, попытались собраться в крепко сплочённую когорту, чтобы единой силой противостоять неприятелю, не позволяя ему разделить себя на мелкие, неспособные оказать достойное сопротивление отряды.
И всё же, потратив время и усилия на отражение атак противника, совсем недавно казавшегося почти побеждённым, а теперь вцепившегося в отступающих железной хваткой разъярённого бульдога, шотландцы так и не успели подойти к спасительной цитадели настолько близко, чтобы рассчитывать на помощь приникших к бойницам стрелков, когда вражеские всадники настигли их, подобно бешеному урагану.
Даже значительно оторвавшаяся от остального войска, ирландская конница представляла собой серьёзную угрозу, вместе с уцелевшим ополчением превышая численность королевского отряда почти вдвое. Но штурмуемые с двух сторон, загнанные-таки в предвиденную, но не просчитанную до конца ловушку, подданные эдинбургской короны встретили неприятеля с отчаянным неистовством, не собираясь отдавать задёшево ни собственные жизни, ни жизнь своего государя.
Замершие на крепостных стенах невольные зрители наблюдали за разворачивающейся в каких-нибудь трёхстах ярдах от форта баталией, в немом бессилии сжимая в руках бесполезное на таком расстоянии оружие.
А бой разгорелся поистине беспощадный.
