Слова, поначалу просто укоризненные и — памятуя о сделанных ранее Шерлоком предупреждениях — тщательно подбираемые, осторожные, увещевающие, но явившиеся совершенно безрезультатными и досадно не имеющими возможности пробить упрямые возражения верховного главы Школы Идеальных Слуг: «Но таковы наши традиции, Ваше Величество! Но дело же не в деньгах, не только в деньгах! Но у нас есть дарственная и разрешение, подписанные Вашим предком, неужели слово королевского Дома Шотландии ныне утратило свою ценность? Но это научные изыскания — Вы ведь сами настаиваете на развитии наук и прогресса? Но с научной точки зрения это вполне приемлемый процент неудачных результатов! Но мы не занимаемся похищением детей, в большинстве случаев их приводят к нам сами родители, которые не в состоянии прокормить своё потомство, либо это беспризорники, которые всё равно погибнут на улице или превратятся от нужды в разбойников и грабителей, и не является ли при этом наше заведение лучшим жребием для них, лучшим шансом, пусть и с долей риска? И разве в таком случае Школу, напротив, не следует считать благом для общества и королевства? Лекарем, не лечащим, а предупреждающим болезнь, своей ролью напоминающим действие вакцины от тифа, созданной, кстати, именно нашим выпускником, — хитрый и горделивый взгляд в сторону присутствующего в зале единственного Преданного, — в самом зародыше пресекая развитие преступности, давая шанс не опуститься на дно безнравственности хотя бы некоторым из этих никому не нужных ребятишек?» — с каждым мгновением становились всё более резкими и раздражительными. Да какого дьявола?! Вакцина?! Шанс? Для чего? Чтобы после многолетней ломки сознания и суровых лишений стать безвольной игрушкой в руках такого монстра, как покойный князь Чарльз? Чтобы не иметь ни собственной воли, ни возможности продлить свой род? Чтобы до конца жизни быть рабом и гарантированно сдохнуть вместе с купившим словно скот и, так же как его, заклеймившим тебя Хозяином?!
Негодование, многократно возросшее от столкновения с ледяной несокрушимостью контраргументов проповедующего абсолютно иную логику и философию оппонента, угрожая непредсказуемыми последствиями, стремилось прорваться за рамки самоконтроля из последних сил держащего себя в руках шотландского короля. Шерлок, всеми фибрами ощущающий накал эмоций Ватсона и прекрасно понимающий, что ещё немного, и, чёрт возьми, у того начнётся нервный тик, лишь всё больше мрачнел, не имея возможности ни прервать этот никуда, кроме как к неприятностям, не ведущий диалог, ни повлиять на его исход, и всё чаще поглядывал на хладнокровно внимающего происходящему Майкрофта.
Император же вёл себя расслабленно и непринуждённо, словно и не замечая сгустившихся туч грозящего вылиться в опасное противостояние конфликта. Отмечая это непоколебимое и даже несколько флегматичное спокойствие краем распаленного дискуссией сознания, Джон был не слишком удивлен сим фактом, учитывая, что данная манера поведения ничем не отличалась от обычной личины сира Майкрофта на любых переговорах. И всё-таки… И всё-таки! Речь шла о Школе, а значит, и о Шерлоке, о его тяжелейших годах в этом далеко не богоугодном заведении и всём том времени нечеловеческих испытаний после. Речь шла о его любимом — Джон в этом не сомневался — младшем брате, любимом и горько оплакиваемом когда-то. И Ватсон, изначально будучи уверенным в поддержке и единомыслии с ним старшего, теперь несколько терялся: восторгаться ли ему сейчас выдержкой Майкрофта Холмса или же огорчаться его отстранённости, и эта неуверенность в настроении Императора только добавляла раздражения и внутреннего разлада.
— Вы не можете говорить о невинности или целесообразности своих изысканий, даже относительной, — продолжая давить, яростно зашипел он, заставляя раскрасневшееся лицо господина Мейера приобрести ещё более насыщенный яркий оттенок, а старшего Холмса, наконец, всё-таки прищурить глаза. — Не в присутствии человека, который из-за них лишился всего, Бога ради! И справедливость в отношении которого была восстановлена только каким-то невероятным чудом. И не в присутствии его брата, которому торжество этой справедливости также стоило воистину колоссальных усилий!
Гранд-Мастер неловко крякнул, но ещё более упёрто нахмурился:
— Естественно, я не могу отрицать свершения того прискорбного факта, на который Вы сейчас соизволите намекать, Ваше Величество. Однако, Вам наверняка известно, что нет ни одного самого жёсткого правила в этом несовершенном мире, которое не имело бы хоть крохотного, но исключения. Также Вы не можете не признать того, что мастера Школы Идеальных Слуг не только не чинили никаких препятствий восстановлению справедливости в указанном Вами деле, но и, согласно закону, прилагали усилия для её торжества, когда возникла такая необходимость.
— Не все возможные усилия. Иначе подобной ситуации не возникло бы вовсе!
