— Мне очень жаль это слышать, — искренне говорю я, и он коротко кивает.
— Но ведь у тебя должен был быть какой-то дом? Ну… ты очень хорошо осведомлен во всей этой системе нашего клана.
Костяшки его пальцев на руле побелели, но выражение лица осталось бесстрастным.
— Я был в приюте в северной части Нью-Йорка, когда мне было шесть лет. Именно тогда твой отец нашел меня, и моя жизнь резко изменилась.
Сейчас я чувствую какой-то восторг от того, что он наконец-то открылся мне.
— Почему он просто не привез тебя сюда? В Мичиган?
Он проводит рукой по волосам, что, как я заметила, он часто делает, когда испытывает стресс. А еще он медленно едет, вместо того, чтобы мчаться домой, как угорелый. Я не хочу делать поспешных выводов, но, может быть, он действительно хочет впустить меня в свою душу?
— Взрослея, я уже чувствовал себя обузой не только для общества, но и для жизни в целом. Я был никем… вся одежда изношенная, передавалась от одного ребенка к другому. Когда твой отец появился, я понял, что мой дом в Нью-Йорке, и это был единственный аспект моей жизни, который я действительно мог контролировать, поэтому я сказал твоему отцу, что не хочу следовать за ним в Мичиган.
Тот факт, что маленький Карсон думал, что мы увидим в нем обузу, задел меня за живое. Никто никогда не должен себя так чувствовать. Он и не подозревал, что на самом деле все могло быть наоборот.
— А как ты стал работать на моего отца?
Он немного колеблется, глубоко задумавшись, прежде чем ответить.
— Я всегда хорошо учился. Преуспел по всем предметам и закончил школу с отличием. За это время произошло много дерьма, о котором я не хочу говорить, и твой отец знал, что мне нужна какая-то отдушина. Он пришел ко мне с предложением, от которого я не мог отказаться, а остальное — уже целая история.
Я бы ни за что на свете не догадалась об этом. Хотя это вполне логично, ведь все те разы, когда мой отец улетал в Нью-Йорк на несколько недель, были только ради Карсона. Но все равно остается много вопросов без ответа, например, как мой отец вообще нашел его, почему он хотел привести его в клан и зачем вся эта секретность?
Я решаю не совать свой нос в чужие дела, потому что вижу усталое выражение лица Карсона.
Я смотрю на него. По-настоящему вглядываюсь в глубину этого человека и понимаю, что вела не ту битву. Карсон не виноват, и все это время я обращалась с ним несправедливо. Человек таков, каков он есть по какой-то причине. Конечно, я кажусь ему привилегированной, у меня было все, чего у него никогда не было, но я все равно жалуюсь. Это ужасно.
— Спасибо за откровенность, Карсон. Не нужно мне было так с тобой разговаривать.
— Просто хочу, чтобы ты поняла человека, стоящего за монстром, прежде чем ты, наконец, поймешь, что тебе не нужны ответы на мои суровые истины.
От его слов у меня по спине пробежал холодок, и я отвела от него взгляд. Я не думаю, что он монстр. Да, демоны Карсона поселились глубоко внутри него, и это только вопрос времени, когда я увижу их. Но в «подземелье» я поняла, насколько жесток может быть человек по-настоящему, раз скрывает у себе внутри столько гнева. Это не зло, с которым нужно сражаться, это зло, с которым ты вырос и постоянно живешь.
Не знаю почему, но именно с этого момента я понимаю, что Карсон может считаться одним из самых смертоносных людей в мире, и только Господь знает историю, стоящую за этим. Однако, если он думает, что его слова остановят меня, он глубоко ошибается. На самом деле они делают прямо противоположное: еще больше соблазняют меня, я хочу понять его разум.
Он опасен, это правда, но это не мешает мне хотеть познакомится с человеком, стоящим за тьмой.
Я ничего не могу с собой поделать. Да, я не всегда делаю разумный выбор, я слишком доверчива, но это не мешает мне копаться глубоко в умах людей и стараться изо всех сил исцелить их. Карсон слишком далеко зашел для чего-то подобного, но это не значит, что я не могу попробовать.
Я смотрю на него с искренним выражением на лице. Он смотрит на меня с большим подозрением, вероятно, удивляясь, почему я не убегаю с криком.
Но он не успевает сказать что-нибудь, что, по его мнению, снова отпугнет меня, когда я произношу свою последнюю фразу:
— Если бы ты не спас меня прошлой ночью, меня бы сейчас здесь не было, и я благодарна тебе за это. Я думаю… я хочу сказать… я рада, что ты здесь, Карсон, и мне жаль за вчерашнее… еще спасибо, что не выдал меня отцу. Может быть, ты все-таки не так плох, как думаешь.
Выражение его лица смягчается.
— Элайна…
Я перебиваю его, застенчиво улыбаясь.
— Может, нам стоит начать все сначала? — я кладу свою руку перед ним. — Привет, я Элайна. Приятно познакомиться.
Он мельком оглядывает её и крепко сжимает в своей, посылая покалывания по моему позвоночнику.
— Карсон, и мне очень приятно.
Мои щеки становятся ярко-красными, и я слышу, как мой пульс грохочет в ушах. Что-то определенно изменилось за последние семьдесят два часа, и я не могу объяснить, почему.
