— Блять! Одному из вас лучше быть мертвым к тому времени, как они доберутся сюда! Если нет… — Макс хватает пистолет, грубо оттягивает мои волосы назад и подставляет пистолет мне под подбородок. — Откровенно говоря, мне плевать на ребенка. Для меня это ничего не значит. Я убью ее, если в ближайшее время не увижу, как одно из ваших тел истекает кровью на полу.
Дмитрий выглядит так, словно вот-вот сорвется.
— Тащите их туда! — кричит он, выкрикивая приказы по-русски людям, держащим Карсона и Джейса.
Я борюсь в объятиях Макса, чуть не падая. Он еще крепче дергает меня за волосы.
— Ты будешь смотреть, — требует он, и у меня нет другого выбора.
Я смотрю, как человек, которого я люблю, и мой любимый брат склоняют головы в знак уважения друг к другу, принимая ужасный поворот судьбы, который свалился на них из-за меня. Дмитрий запирает их в клетку.
С молчаливым пониманием Джейс кивает головой, прежде чем Карсон наносит быстрый и грубый удар в его челюсть.
Мои глаза выпучиваются, когда я вижу это ужасное зрелище. Даже в худшем из моих кошмаров я бы никогда не представила себе, как это происходит.
Карсон жестоко обрушивает на него удар за ударом, и Джейс ничего не делает, чтобы защититься.
Кровь начинает собираться на моих обнаженных руках и лодыжках от того, как сильно я борюсь с веревкой, мечусь из стороны в сторону, крича Джейсу, чтобы он защищался, прекратил свою пытку, сделал что-нибудь!
Это больная игра. Игра разума, из которой я никогда не смогу опомниться. Это игра между желанием, чтобы они оба не умерли, но я не могу вынести мысли о том, что Джейса забьют до смерти.
Джейс явно становится неуверенным в своих движениях, и он начинает слабеть от силы Карсона. Мои приглушенные рыдания не останавливают мужчин, даже когда Макс срывает клейкую ленту с моих губ.
— О боже! Пожалуйста, прекратите! Пожалуйста! Я сделаю все, что угодно, только, пожалуйста, остановите это! — я хрипло кричу, но меня никто не слушает.
Джейс теперь стоит на коленях, почти неузнаваемый из-за крови, покрывающей его некогда красивые черты. Мой брат, мой единственный брат. Самый глупый, самый милый человек на этой планете, брат, который всегда был рядом со мной, который был моим плечом поддержки, и был беспомощно влюблен в мою лучшую подругу, теперь умирает прямо передо мной, от рук человека, в которого я влюбилась.
Не знаю, что я сделала в прошлой жизни, за что я сейчас расплачиваюсь, может быть, отсутствие самоотверженности привело меня сюда, но одно я знаю точно: судьба вручила мне одну уродливую и злую карту, и я расплачиваюсь за это самым худшим из возможных способов.
— Джейс, пожалуйста! Пожалуйста, ты не можешь этого сделать! Карсон! Карсон, прекрати! Пожалуйста, Карсон! Кто-нибудь, помогите! — дрожащие глаза Джейса находят меня, и проходит короткий миг, когда я чувствую, как часть моего сердца отрывается.
Даже в самый темный час Джейс смотрит на меня с нежной, безоговорочной кровавой улыбкой, появляющейся сквозь густой туман крови, молча посылая мне сообщение, что с ним все будет в порядке. Что наконец-то все будет хорошо.
Он этого не знает, но для меня жизнь без него никогда не станет хорошей.
Именно в тот момент, когда Карсон наносит сильный апперкот, отбрасывая Джейса назад, я знаю, глубоко в душе, что это последний удар, мой брат ушел, и я никогда больше не услышу его смех и не увижу его улыбку.
Я кричу еще и еще. За брата, за свою жизнь, за своего ребенка. Карсон поворачивается ко мне с выражением, которое я не могу понять. Сожаление? Раскаяние? Облегчение?
Я не могу смотреть на него слишком долго, так как мои глаза неотрывно смотрят на брата, который теперь истекает кровью на полу рядом с ним.
Мой Джейс.
Резким движением Макс отпускает меня, и свет гаснет, заставляя весь ад вырваться на свободу в некогда безмолвном пространстве.
Двери склада внезапно распахиваются, и со всех сторон раздаются выстрелы, люди кричат что-то по-итальянски и по-русски. Находясь на прямой линии огня, мне некуда идти. Все, что я могу сделать, — это молиться, чтобы моя семья была в безопасности, и чтобы я выжила.
Сильные руки хватают меня, и я кричу. Меня оттаскивают в сторону, прикрывая рукой рот.
— Это я, Элайна! А теперь сиди тихо, пока я тебя отсюда не выведу, — Карсон начинает рвать веревку, туго намотанную на меня.
С включенным светом мои глаза сканируют ужасную сцену, происходящую перед собой. Я вижу отца, умело охраняемого дядей Ромарио. Русский охранник начинает целиться прямо в нас.
— Скорее, Карсон! Они идут! — крикнула я, стягивая с себя сброшенную веревку.
Человек идет за нами, и Карсон быстро выхватывает пистолет из безжизненного тела русского и посылает выстрел прямо в череп противника. У него не было ни единого шанса.
Я отвожу взгляд от этого зрелища и освобождаюсь от тяжелых веревок.
— Я больше не позволю никому причинить тебе боль, mio angelo. Никогда, — шепчет он мне на ухо.
Боже, я скучала по этому голосу, но сейчас не время думать об этом.
— Отведи меня к папе, Карсон. Пожалуйста.
В мгновение ока меня обнимает отец.
— О, папа! — я плачу ему в плечо.
