Мы репетируем уже две недели. Две насыщенных недели. Помимо «Ромео и Джульетты», я каждый день работаю над своей сценой как режиссер, при этом являюсь организатором всего мероприятия. Мне нужно репетировать со своей труппой, бронировать зал, договариваться о рекламных объявлениях для программок, устанавливать свет с технической командой школьного театра, а также следить за тем, чтобы остальные режиссеры соблюдали расписание.
И честно говоря, я это все обожаю.
Проверять сцены других не так уж сложно, да и интересно заглянуть в то, над чем они работают. Энтони репетирует финальный монолог Сэмюэла Л. Джексона из «Криминального чтива», в котором столько матерщины, что мне пришлось уговаривать учителей это разрешить. Брайан Андерсон, что я неохотно признаю, отлично справляется с режиссурой и главной ролью в сцене из пьесы «Розенкранц и Гильденстерн мертвы». Единственная проблема может быть в Кортни, которая ставит что-то из мюзикла «Кошки». Зачем. Боже мой, зачем?
Выступление уже в конце этой недели, и я довольна тем, как продвигается моя сцена. Сегодняшняя репетиция прошла гладко. Мое чутье не подвело насчет Кейси, и есть у меня ощущение, что Джоди ее возьмет на главную роль в следующем году после того, как увидит ее игру. Тайлер, само собой, вжился в персонажа так, будто был рожден для роли Вилли, и они с Дженной составляют отличный тандем. Даже Оуэн не отстает – и чую, он будет смотреться прекрасно в костюме 40-х годов.
– Отлично, ребята, – кричу я с другого конца аудитории. – До встречи завтра.
Они спускаются со сцены, а я иду вперед, чтобы собрать наш немногочисленный реквизит. Я наклоняюсь за портфелем, который Тайлер сбил, и краем глаза замечаю стоящую в дверях Маделайн. Полагаю, она ждет Тайлера, и я намеренно мешкаю, дойдя до своего стула – долго собираю сумку, надеясь, что она уйдет и мне не придется проходить мимо нее. Я знаю, что Маделайн чувствует себя ужасно, и не наслаждаюсь ее страданиями, но я не готова встретиться с ней лицом к лицу. Не могу избавиться от горечи обиды, которую чувствую каждый раз, когда вспоминаю ее признание.
– Меган? – раздается ее голос прямо у меня над ухом, и я кручу в руках карандаш, который как раз клала в сумку.
Я выпрямляюсь, осматривая комнату, – все ушли, кроме Оуэна. Он стоит у заднего выхода, настороженно глядя на меня. Я взглядом умоляю его не оставлять меня здесь наедине с предстоящим разговором. Не отвечая Маделайн, я прохожу мимо нее и направляюсь к двери.
Но ее это не смущает.
– Давай поговорим, – говорит она мне вслед.
– Я занята. – И выхожу. Я слышу шаги за спиной и понимаю, что если сейчас пойду к машине, то она просто последует за мной. Маделайн – сама настойчивость. Так что пора мне действовать.
Вместо двери я меняю курс на сцену.
– Оуэн, – говорю я с энтузиазмом, придумывая на ходу дурацкий режиссерский комментарий, – нам нужно, э-э, пересмотреть эмоциональную трансформацию Бифа в конце сцены.
Оуэн, которому я очень благодарна за то, что он ждал у двери все это время, мешкает. Я смотрю на него пристально и глазами указываю на Маделайн. Его лицо смягчается, как только он догадывается, в чем дело.
– Ага, хочешь, я проговорю свои реплики, а ты мне скажешь, где поправить? – спрашивает он, скидывая сумку на пол и поднимаясь на сцену.
– Это было бы здорово. – Я еле сдерживаю вздох облегчения.
Маделайн закатывает глаза, прекрасно понимая, в чем дело. Надо было мне учесть, что актерских способностей мне не хватит на то, чтобы выставить это истинной причиной.
– Пожалуйста? Мне нужна всего секундочка, – просит она, пока Оуэн взбирается на сцену с крайне смущенным видом.
Я делаю вид, что не слышу ее.
– Начинай, Оуэн.
– Я ему действительно нравился. Всегда нравился… – начинает он, прежде чем Маделайн его перебивает.
– Ну хватит, Меган. – Она подходит к сцене. – Это весьма в твоем духе. Чуть что идет не так, и ты сразу готова бросить эту дружбу, будто она для тебя и не была никогда важна.
Внезапная страсть в ее голосе останавливает меня. Такое нечасто услышишь от уравновешенной Маделайн с ее идеальными манерами.
– Я твоя лучшая подруга, – продолжает она, – и я сделала ошибку.
– Сделать ошибку – это когда ты забыла книгу вернуть в библиотеку, – оскаливаюсь я. – И да, ты была моей лучшей подругой, но… Эй, Оуэн, куда это ты собрался? – Он шажками придвигается к задней двери в попытке сбежать. Затем поворачивается обратно, лицо его искажено страданием.
