– Это меня не беспокоит. – Он пожимает плечами. – Кроме того, я уж точно не буду выглядеть более нелепо, чем официанты. – Он придерживает для меня дверь.
– Спасибо, – говорю я. Он обнимает меня за плечи, и я знаю – он понял, что благодарю я не только за дверь.
Выходя в пустой зал, я вспоминаю каждый раз, когда я шутила с Маделайн, Энтони и даже Оуэном по поводу своего «проклятия», моих «стремительных романов», моей бесконечной череды разрывов. И теперь это не смешно. Проще шутить, когда я не ощущаю этого, когда я не чувствую себя ненужной. Но правда в том, что у меня нет поводов надеяться, что мне удастся выйти из этой роли. Надеяться, что меня когда-нибудь выберут как одну-единственную, а не девушку перед ней.
«Знаю про Алиссу. Между нами все кончено», – пишу я Уиллу на следующий день. Я ставлю телефон на беззвучный режим, не желая читать его ответ, и в качестве заключительного жеста снимаю с руки подаренный им браслет Офелии и бросаю его за спину.
Я сижу в машине перед «Луна Кофе», единственной кофейне в городе, помимо «Бирнамского леса» и «Старбакса» в торговом центре. Она в более благополучной части города, на той же улице, где и салон, в котором нам с Маделайн в прошлом году делали укладки на выпускной. Я предложила Рэндаллу встретиться здесь, когда мы договаривались утром.
Можно представить, какие у меня были кошмарные выходные, если мысль о кофе с Рэндаллом не кажется мне ужасной. Я приехала заранее, но решаю, что лучше не проводить это лишнее время, сидя в машине и думая о Уилле. Я захожу и направляюсь к очереди, но останавливаюсь, увидев Рэндалла уже сидящим за столиком, робко машущим мне рукой. Наверное, не стоит удивляться, что он приехал раньше. Сегодня утром по телефону его голос был особенно полон энтузиазма.
По неизвестной причине он встает, когда я подхожу к столику. Я пытаюсь присесть, но не успеваю, потому что он склоняется вперед для неудобного одностороннего объятия.
– Ой, э-э… – запинаюсь я, обнимая его в ответ.
Мы садимся. И только тогда я замечаю, что Рэндалл выглядит… как-то лучше. Он подстриг свои отросшие кудри и, кажется, похудел на пару кило. Он не в своей обычной рубашке с коротким рукавом, а в синей футболке-поло. Правда, усы на месте.
– Спасибо, что нашла время на встречу, Меган, – говорит он, робко улыбаясь. – Я заказал твой любимый напиток. Если, конечно, он не изменился с твоего приезда прошлым летом, – он показывает на одиноко стоящий на столике капучино.
– Спасибо, – говорю я. Что бы я ни думала о Рэндалле, этого у него не отнять – он заботливый.
Я жду, пока он что-нибудь скажет. Тот, кто инициировал встречу, и должен вести разговор, не правда ли? Когда проходит несколько секунд, а он все молчит, я пробую единственный вопрос, который мне приходит в голову:
– Как долетел?
Он выглядит ошарашенным, будто не ожидал, что во время встречи за кофе мы будем разговаривать.
– Быстро. У меня была целая пачка таблиц, которые нужно было просмотреть, – говорит он, будто одно с другим хоть как-то связано.
Так как на это мне ответить нечего, я стараюсь вспомнить какую-нибудь тему, связанную с Рэндаллом, потому что беседа снова перешла в молчание. Наконец вспоминается хоть что-то:
– Как там ваши с мамой гончарные уроки? – Я понимаю, что нервно тереблю в пальцах ручку кружки.
– Великолепно, – сразу же отвечает Рэндалл. – Твоя мама почти доделала полный комплект пиал для дома.
«Моя мама – делатель пиал».
– Класс, – говорю я, потому что в прямом смысле больше не могу придумать, что сказать.
– Как дела с «Ромео и Джульеттой»? – спрашивает Рэндалл.
Я знаю, что он прикладывает усилия. Но прямо сейчас я не в настроении вспоминать, что играю Джульетту в декорациях Уилла, перед Алиссой, шепчущей у меня за спиной.
– Хорошо, – отвечаю я кратко.
Он ничего не говорит, и при мысли о том, что нужно придумать третий повод для беседы, я решаю вместо этого сымитировать звонок от папы или забытое дело. Но решаю сперва попробовать один последний вопрос.
– Почему твоя фирма тебя отправила черт-те куда в Орегон?
И тут манера Рэндалла меняется. Он ерзает на стуле, плечи его поджимаются, и он тянется за салфеткой, а потом начинает ее нервно складывать на коленях.
– Они не отправляли, – наконец говорит он. – Об этом я с тобой и хотел поговорить.
Если его фирма не отправляла его в Стиллмонт, то что он здесь делает?
– А мама знает?
– Нет, – отвечает он сбивчиво, – и я хотел бы сохранить это в секрете.
– Ладно, но ты меня пугаешь. Я не…
– Я хочу сделать твоей маме предложение, – перебивает он меня.
Моя рука стискивается на чашке с полуостывшим капучино.
– Ой. – В голове моей пусто. Я не могу обработать полученную от него информацию. – Э-э, ну ладно.
Лицо Рэндалла расплывается в улыбке.
– Ладно?
– Да, ну… Погоди, что?
Он смотрит на меня так, будто я ему только что оказала огромную услугу, но я не понимаю, в чем она.
