– Мне нужно было твое разрешение. – Его улыбка меркнет, когда он понимает, что я пока не совсем дала его. – Ты самый важный человек в жизни твоей матери, и, конечно же, ты знаешь ее много дольше, чем я. Я бы чувствовал себя некомфортно, если бы попытался построить с ней семью без твоего благословения.
Слово «семья» из уст Рэндалла переворачивает меня всю и вытряхивает из моей головы все мысли, как кусочки детского конструктора. «Семья». Мама и Рэндалл. Это из тех мыслей, которые в любой другой день заставили бы меня задавать себе все те вопросы, терзающие меня не первый месяц. Если они создадут семью, как сделали папа с Роуз, как я впишусь в нее? Кем я буду, кроме препятствия на пути своих родителей к созданию тех семей, о которых они мечтали?
Но сегодня что-то иначе. Мой взгляд набредает на то место на запястье, где больше нет браслета от Уилла. Я знаю, что ни один из моих романов даже близко не стоял к тому, что было у моих родителей – года и десятилетия брака, неудачных попыток, воспоминаний горьких и сладких. Я никогда не любила никого так, как мама любила папу.
Но все же мне частично знакома ее боль. Я знаю, каково это – наблюдать за тем, как дорогие тебе люди замещают тебя кем-то другим навсегда. Я прошла через это уже восемь раз. В самые сложные минуты, когда я смотрю в лицо мамы и вижу там свое отражение, я не могу избавиться от убеждения, что у нас одинаковая судьба в любви – что мы вечные Розалины в реальной жизни. Если Рэндалл изменит это для нее, если он исцелит хотя бы долю раны, нанесенной папой… То ей стоит быть с ним, даже если это означает начать новую семью без меня.
Я поднимаю глаза обратно на Рэндалла.
– Мне кажется, что тебе точно стоит сделать маме предложение. Это сделает ее очень счастливой, – говорю я мягко, не обращая внимания на боль от этих слов.
Он облегченно вздыхает.
– Я так рад это слышать! – Он широко улыбается. – Я хочу это сделать, когда мы будем втроем. Я думал… может, когда мы приедем к тебе на представление в декабре?
Не чувствуя ничего, я заставляю себя кивнуть.
– Звучит идеально.
Когда я возвращаюсь к машине, то бездумно проверяю телефон. Сила привычки. На экране шесть непрочитанных сообщений от Уилла.
«Погоди, что??»
«Мне кажется, ты что-то услышала и неправильно поняла… Позвони мне, я объясню».
«Ты не можешь меня просто игнорировать, Меган. Давай хотя бы поговорим».
«Ладно. Ты поступаешь по-детски, но если ты так хочешь, то ради бога».
Я проматываю пару первых сообщений, потом нажимаю «удалить» на остальных, не открывая их, потому что мне хватило. Я стираю и его номер тоже, чтобы уж наверняка.
Мы с ним должны были сегодня идти на свидание в тот ужасный клуб на сорок шестом шоссе. Этого не произойдет, что по крайней мере избавляет меня от необходимости проводить вечер в толпе потных прыгающих подростков и звуках долбящего техно. Так как планов на выходные у меня теперь нет, первой моей мыслью было написать сообщение Маделайн. Это мой ритуал после расставания с парнем – прийти к ней в гости, печь пирожные и смотреть школьные альбомы, чтобы поиздеваться над фотографиями этого парня.
Но я медлю. Маделайн проводила почти все свое время с Тайлером, пока я гонялась за Уиллом. Я ее люблю, и поговорить с ней было бы утешением, но она не в курсе всех деталей романа. Вместо этого я невольно вспоминаю часы, проведенные с Оуэном за обсуждением даже самых незначительных эпизодов в моих отношениях с Уиллом.
Оуэн. Он тот, кто был со мной рядом на всем протяжении этого романа. Логично, что ему теперь предстоит помочь его завершить.
Я еду в его район на другой стороне города. Уже поздний вечер, и улицы опустели. Пара людей гуляет, закутавшись в пальто и шарфы, а облачка пара от их дыхания виднеются в свете фонарей. Я подкручиваю печку в машине, чтобы не чувствовать холода наступающей зимы.
Я паркуюсь под одним из деревьев на улице Оуэна, в паре домов от его. Тут мне приходит в голову, что стоит убедиться, не занят ли он, прежде чем оказываться у него на пороге, и я достаю телефон и отсылаю ему пробное «привет».
«Привет. Дела нормально?» – отвечает он почти сразу.
«мама выходит замуж», – вижу я, как это набирают мои пальцы, и отправляю, не понимая до конца зачем.
На этот раз у Оуэна уходит больше времени на ответ. Проходит пара минут.
«Это хорошо или плохо?» – присылает он.
«наверное хорошо. не желаю ей одиночества», – я потираю запястье, где раньше был браслет. Мне приходит в голову, что я приехала сюда поговорить об Уилле. И вот я говорю вместо этого о маме уже во втором предложении.
«Ты тоже не одна, Меган. Хочешь прийти в гости на ужин?» – У него уходит всего пара секунд на ответ, что почти настолько же изумило меня, как и его содержание.
«я не о себе», – и как только это отправлено, я набираю второе:
«но да спасибо хочу».
«Я почти уверен, что о себе».
Это я ему спускаю с рук, но улыбаюсь себе под нос, выходя из машины.
«я снаружи», – отправляю я, идя по дорожке к его входной двери. Он отвечает через секунду:
«Снаружи – это где?»
