– …тот, кем ты притворяешься перед всеми, – завершаю я за Эрика, наблюдая за тем, как Оуэн проходит вперед и занимает мое место на диване.
– Но иногда это не имеет значения, – продолжает Эрик. – Я бы просто испортил жизнь Энтони – слишком много препятствий.
Аплодисменты с другой части комнаты подсказывают мне, что Энтони окончил монолог, и я отрываю взгляд от Оуэна – и вижу, как Эрик натягивает куртку.
– Мне лучше уйти, – говорит он.
– Эрик. Ты точно не хочешь с ним поговорить?
Он мотает головой, и глаза его специально избегают того места, где Энтони кланяется у микрофона.
– Я не хочу врываться в его вечер. Будет лучше, если он меня не увидит. – Он кивает и прошмыгивает мимо меня к двери.
– Капучино, – выкрикивает бариста с татуировками на руках.
– Спасибо, – бормочу я, принимая керамическую чашку и осторожно неся ее туда, где Энтони присоединился к Дженне и остальным ребятам на диванах. Комната начинает освобождаться, и никто не слушает вариацию на песню «Iron amp; Wine», которую играют фолк-музыканты. Я сижу на краешке стола, стараясь быть подальше от Оуэна.
Дженна обнимает Энтони.
– Ну и какой ты выбираешь? – спрашивает она, кладя голову ему на плечо.
– «Гарри Поттера», – вздыхает Энтони и неохотно улыбается мне. – Определенно «Гарри Поттер».
– Это отличный выбор, – раздается голос Оуэна. – Тебе отлично удается уловить тонкие оттенки. Кажется, это действительно твой лучший вариант.
Я хмурюсь. Хватает уже того, что он тут, – незачем ему еще и иметь то же мнение, что имею я.
– Так ты только один и видел! – Дженна выпрямляется и шлепает Оуэна по колену. Я снова хмурюсь. – Где ты вообще был? Мы же договаривались тут встретиться час назад.
Оуэн деревенеет.
– Я, э-э… – Его глаза впервые ищут мои за эти несколько недель. Этот взгляд такой мимолетный, что я его чуть не пропустила, но я точно знаю, что он означает.
– Болтал с Козимой? – предполагаю я громко.
Теперь он встречается со мной глазами.
– Да. С ней.
– Что, в четверг? Ого, – говорю я с нескрываемой горечью. – Что, она тебе помогает реплики заучивать?
– А тебе что с того? – Выражение Оуэна нечитаемо.
– Ничего, – говорю я, не обращая внимания на выражения лиц Энтони и Дженны. – Мне с этого ничего, Оуэн. – Я встаю, оставляя капучино недопитым. – Я пойду за… маффином, – заканчиваю я с неприятным осознанием того, насколько недраматично это прозвучало.
Но повернувшись к стойке, я застываю на месте. Уилл и Алисса встают в очередь, и ее руки в его задних карманах, и они целуются на виду у всего мира. «О, великолепно».
– Вообще-то я лучше пойду, – говорю я компании.
Я прохожу мимо Оуэна по пути к двери и уголком глаза замечаю, что он начинает подниматься. Он выглядит измотанным, будто часть его хочет утешить меня, потому что он явно тоже заметил Уилла, но она борется с другой частью, которая помнит, что мы в большой ссоре.
Он выглядит так, будто хочет пойти за мной, но потом садится обратно.
Мы с Оуэном не разговариваем еще неделю.
Наступил декабрь, и Эшленд уже на этих выходных. Я опаздываю на наш первый полный прогон перед отъездом. Усложняет дело то, что это прогон в костюмах, и прямо сейчас я стараюсь впихнуть в сумку целый средневековый наряд. Я забыла принести в школу костюм, к ужасу Джоди, потому что утром двадцать минут говорила с папой о планах на ужин с мамой и Рэндаллом, которые прилетят сегодня вечером. Джоди заставила меня бежать домой в ту же секунду, как закончились уроки. Очевидно, что мир рухнет, если костюмер не сможет еще один последний раз подогнать костюм перед тем, как мы отправимся в путь.
Я спешу в зал, чуть не сталкиваясь с разъяренной Джоди.
– Почему ты не в костюме? – кричит она пронзительным голосом, который у нее каждый раз прорезается за несколько дней до выступления.
Я знаю, как с ней обращаться.
– Вы мне сказали вернуться через десять минут. Я успела. Теперь дайте мне переодеться, – отвечаю я через плечо, протискиваясь мимо Тибальта и Бенволио, увлеченных дуэлью на деревянных мечах.
– Пять минут, Меган! – слышу я за спиной. – Мы прогоним сцену с Кормилицей, а потом начнем сначала.
Я бегу вверх по ступеням к сцене и за занавес. Все ждут за кулисами в полном облачении, и мне приходится проталкиваться между синьорами и сеньорами по пути к раздевалкам. Сдирая с себя шарф и расстегивая куртку, я пробегаю через гримерку, где трое из технической команды склонились над коробкой с микрофоном. Я открываю дверь в женскую раздевалку, но останавливаюсь на входе, как вкопанная. Кейт Доусон целуется с Джереми Хэндлером между вешалками с одеждой, и его рука точно у нее под рубашкой.
Ни за что я туда не зайду.
