— Ага, — сказала она, утвердительно кивнув. — Мы собираемся покрыть его перьями. Странно, что он не рассказал вам об этом.
— Из него получится лебедь-гигант, — заметил Кинрат, язвительно усмехнувшись. В его глазах загорелись озорные огоньки. — Как вам удалось уговорить моего робкого и застенчивого братца на такую авантюру?
Не сдержавшись, Франсин довольно захихикала.
— О, это не моя заслуга. Я попросила Диану, и она уговорила его. Я знала, что Колин не сможет ей отказать.
— Я так понимаю, вы намеренно сделали леди Диану центром внимания всего двора.
Франсин пожала плечами и, сердито сдвинув брови, отвернулась от него. Похоже, он куда умнее, чем она думала…
— Это поможет Диане отвлечься от других вещей.
— От каких, если не секрет? — спросил он, не скрывая своего интереса к этой теме.
— Многие считают Диану законченной кокеткой, — объяснила Франсин. — Все думают, что она беспечное и легкомысленное существо. Когда Диане было четырнадцать лет, ее насильно выдали замуж за ограниченного, вульгарного, невоспитанного человека, который был почти на пятьдесят лет старше нее. У него было только одно достоинство — огромное богатство. И именно это достоинство больше всего интересовало дядю Дианы, который был ее опекуном.
— Браки по расчету редко бывают счастливыми, — сказал Кинрат. В его голосе было сочувствие.
Наклонившись ближе к Кинрату, Франсин сказала, понизив голос, чтобы ее не услышал сидевший позади них Родди:
— Диана очень обижена на вас, Кинрат.
— Чем же я обидел леди Пемброк? — громко спросил он. Его, похоже, не волновало, услышит их разговор слуга или нет.
— Вы должны были стать любовником Дианы, — объяснила Франсин, понизив голос. — Она была уверена, что вы обязательно упадете к ее ногам. По правде говоря, весь двор ждал этого. Многие даже заключали пари на то, сколько времени понадобится Диане для того, чтобы… прибрать вас к рукам. Я думаю, что они чрезвычайно расстроились, ведь при дворе все считают нас… Э… вы, наверное, знаете, что все…
Он не стал дожидаться, пока прекратится это бессвязное бормотание, и спросил:
— И вы тоже сделали ставку, леди Уолсингхем?
— Нет, — ответила она, сдерживая смех. — Но мне очень хотелось, я с большим трудом поборола это искушение. Еще ни одному мужчине не удавалось устоять против ее чар.
— Значит, все были уверены, что это всего лишь вопрос времени — как скоро я паду жертвой ее красоты?
Франсин согласно кивнула, а потом, поймав его изумленный взгляд, недовольно насупилась.
— Вы жалеете, что упустили такую возможность? Ведь теперь, чтобы обеспечить мне круглосуточную охрану, вам приходится спать в моей комнате.
— О-о, мне очень нравится спать в вашей комнате, — без колебаний ответил Кинрат. — А как чувствует себя леди Диана? Она злится на меня?
— Нет, просто проявляет любопытство.
— Что же ее интересует? — спросил он, лукаво улыбаясь. Его зеленые глаза радостно вспыхнули, и это говорило о том, что он прекрасно знал, о чем спрашивала ее Диана.
Франсин залилась веселым смехом.
— Вы уже достаточно хорошо знаете леди Пемброк, милорд. Как вы думаете, что ее интересовало?
Не успел он ответить, как их лодка ударилась о причал, возле которого уже стояла на приколе еще одна такая же лодка. Кинрат накинул канат на железную сваю, выпрыгнул из лодки и подал руку Франсин.
— Ты останешься здесь, Родди, — приказал Кинрат. — И смотри в оба.
— Ага, сэр, понял, — поправляя парус и понимающе улыбаясь, ответил юноша с прической, похожей на взъерошенную ветром копну сена.
На причале их ждали Касберт Росс и три его родственника. Их приветственные улыбки свидетельствовали о том, что они уже проверили склад и убедились, что там никого нет.
Формально это огромное деревянное строение, в котором устроили склад, принадлежало союзу мастеровых гильдий Ньюарка-на-Тренте. По особым случаям, таким как религиозные праздники и торжества, которые привязаны к определенному времени года, различные гильдии устраивали костюмированные шествия, представления или миракли[12], как в просветительских целях, так и для того, чтобы просто повеселить горожан. Пекари, мясники, торговцы рыбой, трактирщики, хозяева постоялых дворов и гостиниц, колесных дел мастера, кожевники и каменотесы собрали весь необходимый для этих грандиозных представлений реквизит и свезли его на хранение в этот общественный склад.
Войдя в здание, похожее на дырявое решето, Лахлан и предприимчивая английская графиня увидели причудливые лабиринты дорожек между рядами шкафов, уходящих под самый потолок. Коробки, заполненные театральным реквизитом, баночки с гримом и косметические кисти, диковинные парики разнообразных цветов и форм, яркие костюмы — все это лежало на полках в полнейшем беспорядке.
— Если вы искали вдохновение, леди Уолсингхем, — сказал ей Лахлан, — то вы попали именно туда, куда нужно.
— О, посмотрите на это! — воскликнула его бойкая спутница. Она взяла черную венецианскую маску и, приложив ее к лицу, посмотрела на Лахлана сквозь прорези для глаз.
