— Как бы я хотела побывать в Венеции во время карнавала! Покататься на гондоле по залитому лунным светом Каналу Гранде, подняться по величественной лестнице Дворца дожей…
— Честно говоря, я все это видел собственными глазами, — ответил он.
Опустив блестящую маску, Франсин удивленно посмотрела на него.
— Вам доводилось бывать там? — спросила Франсин. Похоже, ей трудно было в это поверить. Она тряхнула головой, и ее локоны, словно темное золото, заблестели в лучах солнца, проникавших внутрь сквозь дырявую крышу. — И вы катались на гондоле?
Он кивнул.
— Мы с братьями были гостями дожа, когда вели переговоры о заключении торгового договора между Венецией и Шотландией.
Леди Франсин присела на большой деревянный ящик, стоящий неподалеку. Маска, которую она держала за длинные серебристые ленты, слегка покачивалась.
— О, как я вам завидую, лейрд Кинрат! Вы так много путешествовали, — тихо сказала она. — Пока мы с Матиасом жили в Неаполитанском королевстве, я многое узнала об итальянских городах-государствах. Мы ездили в Милан, где я познакомилась с герцогом Сфорца. Там я и научилась танцевать лавольту, — пояснила она, одарив его радостной улыбкой. — Однако в Венеции мы так и не побывали, — вздохнула Франсин и продолжила свой рассказ: — Мне говорили, что венецианские куртизанки признаны самими красивыми женщинами в мире.
— Да, они чертовски хороши собой, — согласился Лахлан. — Однако я не считаю их самим красивыми. На нашей грешной земле есть гораздо более совершенные создания.
Под его пристальным взглядом ее щеки покрылись ярким румянцем. Они стали почти такими же алыми, как розы, вытканные на ее парчовом платье. Темные глаза леди вспыхнули огнем в ответ на его комплимент, который он, казалось, так ловко замаскировал.
Однако Франсин не стала ждать, пока он начнет осыпать ее любезностями. Вскочив с деревянного ящика, она бросила маску обратно на полку и пошла дальше по проходу между шкафами.
— Я нашел кое-что интересное, миледи, — крикнул ей Лахлан.
Когда она повернулась и увидела в его руках тюрбан, ее глаза загорелись любопытством. Тюрбан был сделан из темно-фиолетового атласа, его украшал огромный стеклянный рубин и белое, неимоверно длинное перо страуса. Такой тюрбан, наверное, носил сам халиф Багдадский.
— Наденьте его, — приказала она. — А заодно и этот турецкий кафтан.
Графиня встряхнула шелковое одеяние и, когда их окутало густое облако пыли, громко чихнула.
Лахлан исполнил ее просьбу. Ему доставляло удовольствие принимать участие в этом воображаемом спектакле. Надев тюрбан и расшитый кафтан, он подошел к ней, требуя оценить его восточный наряд.
Встав на цыпочки, леди Франсин поправила тюрбан на голове Лахлана и смахнула пыль с его плеч.
— Вы выглядите так натурально, что запросто смогли бы управлять всей Османской империей, — сказала она и, не сдержавшись, засмеялась. — Вот только ваши волосы немного портят картину. Никакой уважающий себя султан не станет красить волосы в рыжий цвет.
— Мои волосы не рыжие, — возразил он.
Графиня внимательно его изучала, и, как ни странно, это доставляло ему невообразимое удовольствие. Кто бы мог подумать, что игра в маскарад с этой непредсказуемой женщиной настолько увлечет его!
— Вы ошибаетесь. В косе, которая висит у вас за спиной, я вижу рыжие пряди, — ответила она, заливисто смеясь. — Ваша голова сияет, как медный чайник.
Протянув руку, Лахлан схватил один из ее длинных локонов и легонько потянул за него. Подойдя к ней еще ближе, он наклонил голову к смеющемуся лицу Франсин.
— Далеко не все могут похвастаться такими прекрасными золотыми локонами, леди Уолсингхем. Локонами, которые поцеловало солнце.
Услышав хриплый голос графа, Франсин мгновенно перестала смеяться и, вспомнив, что произошло между ними в ту последнюю ночь, проведенную в Грентаме, испуганно посмотрела на него.
Черт побери, он по-прежнему хорошо помнил незабываемые ощущения, которые испытывал, прижимая ее гибкое тело, прикрытое тонкой ночной рубашкой, к своей восставшей плоти. Это воспоминание, подобно возбуждающему снадобью, тут же пробудило в нем желание. Все его чувства обострились, в жилах снова забурлила кровь.
Прикосновения. Запахи. Ощущения. Взгляды. Звуки.
Ему хотелось испить ее до дна, насладиться ею, каждой клеточкой ее тела. Хотелось гладить ее нежную, шелковистую кожу, упиваясь исходящим от нее ароматом лаванды и слушая ее прерывистое дыхание. И так до тех пор, пока она не достигнет кульминации.
— Нам нужно продолжить поиски. Ведь мы так и не нашли подходящих костюмов, — предложила Франсин, робко улыбнувшись и отведя взгляд.
Отпустив ее волосы, Лахлан указал рукой на извилистый проход.
— Показывайте дорогу, миледи, — сказал он и положил на полку тюрбан и кафтан.
— Я нашла здесь кое-что интересное, — обернувшись, крикнула ему через плечо леди Уолсингхем.
