Навмор полностью

«Семья прежде всего.»

ᛋᛖᛗᛁᛃᚨ ᛈᚱᛖᛃᛞᛖ ᚹᛋᛖᚷᛟ

***

Ангел застыл над могилой неизвестного солдата уже сто лет. Мраморные крылья крошились от времени, но лицо сохранило выражение бесконечной печали. Луна выглянула из-за каменного плеча как раз когда Лазарь нажал на спуск камеры телефона.

— Атмосферно, — прошептал он, любуясь снимком. Дыхание вырвалось облачком пара в морозном воздухе. — Сейчас выложу в Инсту.

— Док, ты издеваешься? — Гордей сидел на корточках за соседним надгробием, двустволка лежала на коленях. Кожа на костяшках побелела от холода и напряжения. — Упырь не будет ждать, пока ты запостишь свои фотки.

— Расслабься, Гор. Слышишь? — Лазарь прислушался.

На кладбище была та жуткая тишина, которая бывает только в местах, где мертвых больше, чем живых. Даже ветер затих в голых ветвях берез.

— Ни шороха. Может, инфа была ложной.

Снег хрустнул. Не под их ногами.

Братья замерли. Звук повторился — мерзлая корка проламывалась под чьими-то неровными шагами. Источник двигался между могилами, петляя, словно пьяный. Или словно существо, забывшее как ходить по земле.

— Третий ряд, — беззвучно показал Гордей. — Движется к часовне.

Лазарь кивнул, доставая из-за пояса оба Глока. Серебряные накладки холодили ладони даже через перчатки. Подсветка на прицелах мягко пульсировала — Рарог обещал, что это поможет целиться в темноте, но Лазарь подозревал, что старый огненный дух просто поддался на уговоры сделать оружие «покруче».

Фигура вышла из-за покосившихся крестов. Кладбищенский сторож — или то, что от него осталось. Форменная куртка висела лохмотьями на исхудавшем теле. Кепка съехала набок, открывая залысину с присохшей землей. Он брел, волоча правую ногу, оставляя в снегу темную борозду.

— Вот же сволота дохлая, — выдохнул Лазарь. — Ненавижу свежих. У них еще рефлексы остаются.

Упырь замер, принюхиваясь. Голова дернулась в их сторону с механической точностью хищника. Глаза — два провала в мертвом лице — нашли братьев в темноте.

— Жииивые... — прохрипел он.

От этого звука мороз прошел по спине похлеще январской стужи. Не голос — скрежет могильной земли о гроб.

— Теееплые...

— Ага, теплые и вооруженные, — Лазарь поднялся, направляя оба пистолета на упыря. — Давай без драмы, дедуля. Ложись обратно в могилку, и разойдемся.

Упырь оскалился. Челюсть отвисла неестественно низко, показывая почерневшие десны и удлинившиеся клыки. Запах ударил в нос — сладковатая вонь разложения, перемешанная с медью свежей крови.

Где-то эта тварь уже успела поохотиться.

А потом он рванул вперед. Быстро. Слишком быстро для мертвеца.

Лазарь выстрелил — оба Глока рявкнули синхронно, выплевывая серебро. Упырь дернулся от попаданий, но продолжил бежать. Снег взрывался фонтанами под его ногами.

Тридцать метров. Двадцать.

— Док, вниз!

Лазарь нырнул за надгробие. Над головой прогремел выстрел двустволки — Гордей не промахивался. Серебряная картечь разворотила упырю живот, отбросив на спину.

— Шикарно попал, Гор! — Лазарь вскочил, отряхивая снег с куртки. — Но я бы и сам с ним справился.

— Лучше не рисковать, — Гордей перезарядил двустволку, не сводя глаз с упавшего тела. — И вообще, сколько раз говорить — не вставай, пока не убедишься...

Упырь дернулся. Медленно, словно марионетка на порванных нитях, начал подниматься. Дыра в груди зияла черной пастью, но он продолжал двигаться.

— Японский бог, — присвистнул Лазарь. — Упрямый какой.

— Кол, — коротко бросил Гордей, доставая из-за спины осиновый стержень.

— Гор, спрячь свою зубочистку, а то увидит кто, — Лазарь достал свой кол и театрально сравнил. — Вот кол.

— Ты серьёзно? Сейчас?

Упырь встал на четвереньки, готовясь к новому броску. Черная жижа капала из раны, оставляя дымящиеся следы на снегу.

Но прежде чем он успел двинуться, Лазарь уже был рядом. Мир замедлился — дар позволял видеть смерть во всех её проявлениях, включая траекторию последнего удара.

Кол вошел точно между ребер, пробивая то, что когда-то было сердцем. Упырь захрипел, забился... и замер. Тело начало рассыпаться — сначала кожа, потом мышцы, пока не остался только скелет в лохмотьях одежды.

— Прости, мужик, — пробормотал Лазарь, глядя на кепку сторожа. — Не повезло тебе.

Но упырь вдруг дернулся. Челюсть разомкнулась, и он заговорил — четко, совсем другим голосом.

— Черный снег идет. Старый бог проснулся.

Братья переглянулись. Это был не хрип мертвеца. Это был чей-то голос, использующий труп как телефон.

— Чего? Какой бог? — Лазарь присел на корточки рядом.

— Ваш дед... первый. Семь печатей... Миры смешаются. Мертвые встанут. Живые лягут. Так хочет Черный Владыка.

— Какой дед? Эй, какой на хрен дед?!

Но упырь уже рассыпался окончательно. Ветер подхватил прах, закружил между могилами и унес в темноту. Остались только кости в лохмотьях, да кепка на снегу.

Тишина. Даже ветер затих, словно природа затаила дыхание.

— Гор, — Лазарь медленно поднялся. Руки слегка тряслись, и дело было не в холоде. — Дед же дома. С Рарогом. В самом защищенном месте России.