— Старый путь. Ведет к Кривому Дубу — тысячелетнему дереву на границе миров. Если где и можно открыть портал в Навь, так это там.
— Почему ты раньше не сказал? — Лазарь уже шагнул в темноту.
— Потому что это билет в один конец! — Рарог схватил его за плечо. — Портал работает только на вход. Выйти можно будет только через главные врата Нави. А их стережет сам Чернобог.
— Прекрасно. — Гордей стянул с полки походный мешок. — Что берем?
— Все. Соль, серебро, освященную воду. И... — Рарог подошел к сундуку в углу. — Это.
Он достал два предмета. Медальон на цепи — круглый, с изображением снежинки. И перо — красно-золотое, пульсирующее внутренним светом.
— Медальон был вашей бабки. Единственное, что защитит от морока Нави. Без него потеряете рассудок за час.
— А перо?
— Перо жар-птицы. Мое... последнее. — Рарог помолчал. — Если дела пойдут совсем плохо — сломайте. Я приду. Один раз.
— Рар, ты же привязан к кузне...
— Приду, — повторил Рарог. — Даже если это убьет меня. Мы же... семья.
Момент молчания. Потом Гордей кивнул, пряча медальон под рубашку. Лазарь взял перо, засунул во внутренний карман.
— Оружие проверили?
— Мало патронов, — Лазарь покачал головой. — На большой бой не хватит.
— В Нави обычное оружие работает плохо. Там другие законы. Важнее воля, вера, сила духа. И... ваш дар.
— Заморозка? — Лазарь посмотрел на свои руки. Кожа была бледной, почти синеватой. Пальцы подрагивали от внутреннего холода.
— Мертвые боятся холода жизни больше, чем живые — холода смерти. Используй это.
Наверху что-то грохнуло. Потом еще. Словно великан молотил по крыше.
— Время вышло, — Рарог подтолкнул их к проходу. — Идите. Быстро!
— А ты?
— Задержу их. Сколько смогу.
— Рар...
— Идите! — старый дух вспыхнул.
Буквально.
Огонь окутал его тело, превращая в живой факел.
— Это мой дом. Мой огонь. Моя битва. А ваша — впереди.
Братья нырнули в туннель. Позади грохнул взрыв — Рарог выпустил всю мощь вечного огня. Крики, вой, запах горелой плоти.
Туннель был узким, низким. Приходилось идти согнувшись. Стены сочились влагой, под ногами хлюпала жижа. Но братья не останавливались.
Позади бушевала битва — Рарог продавал свою жизнь как можно дороже.
— Видишь что-нибудь? — Гордей шел первым, держа перед собой фонарь.
— Темно, как в жо... — Лазарь осекся. — Стоп. Гор, стой!
Старший брат замер. В свете фонаря впереди блеснула вода. Подземная река, быстрая и черная.
— В обход?
— Нет. Но смотри — лодка.
Действительно, у берега покачивалась старая лодка. Дерево почернело от времени, но держалась на плаву.
— Слишком удобно, — Гордей проверил шест. — Ловушка?
— Или прадед действительно все продумал. Пошли, время поджимает.
Они сели в лодку. Та накренилась, но выдержала. Гордей оттолкнулся шестом, и течение подхватило их.
Река несла их в темноту. Фонарь выхватывал из мрака влажные стены, низкие своды, странные наросты на камнях.
Иногда в воде мелькало что-то — то ли рыба, то ли...
— Не смотри в воду, — предупредил Гордей. — Помнишь легенды о подземных реках?
— Угу. Души неупокоенных, бла-бла-бла. Детские сказки.
Но Лазарь отвёл взгляд, в тёмной воде действительно мелькали лица. Искаженные, кричащие, тянущие руки вверх.
Река вынесла их в пещеру. Огромную, с потерявшимся в темноте потолком.
А посередине...
— Вот это дуб, — присвистнул Лазарь.
Кривой Дуб был чудовищен. Ствол толщиной с дом изгибался немыслимыми углами. Ветви тянулись во все стороны, исчезая в темноте. Корни уходили глубоко в землю, местами выныривая на поверхность как спины морских змеев.
Но самым жутким были листья. Черные, шелестящие без ветра. И на каждом — лицо. Маленькое, искаженное в крике лицо.
— Души, — прошептал Гордей. — Это души тех, кто пытался пройти в Навь без разрешения.
— Веселуха. И как нам получить разрешение?
— Кровью. Всегда кровью.
Они подошли к стволу. В коре зияла расщелина — природный портал между мирами. Но затянутый чем-то мутным, похожим на пленку.
Гордей достал нож, полоснул по ладони. Кровь капнула на корни.
Дуб вздрогнул. Листья зашелестели громче, лица на них открыли рты в беззвучных криках.
— Морозовы идут в Навь, — громко сказал Гордей. — По праву крови. По праву рода. По праву мести.
Пленка дрогнула. Но не исчезла.
— Мало, — Лазарь тоже порезал ладонь. — Вместе.
Братья прижали окровавленные ладони к стволу. Холод и жар — лед Лазаря и внутренний огонь Гордея. Противоположности, но из одной крови.
Дуб взревел.
Да, именно взревел — звук шел из самой древесины. Пленка лопнула, открывая проход. За ней клубилась тьма. Живая, голодная тьма.
— Готов? — Гордей посмотрел на брата.
— Погнали! Дед там. Один. С психом-богом.
— Тогда пошли. И... Док?
— М?
— Что бы ни случилось — ты мой брат. Лучший брат, какой может быть.
— Гор, только без соплей. А то я подумаю, что ты Мара.
Гордей усмехнулся.
— Пошли спасать деда, придурок.
— Пошли, зануда.
Они шагнули в темноту.
Портал сомкнулся за их спинами с чавкающим звуком. Кривой Дуб остался в пустой пещере. Только листья шелестели, и лица на них улыбались.
Жутко, предвкушающе улыбались.
А высоко над землей, в мире живых, черный снег падал все гуще. Первая печать готовилась пасть.
