– Твой отец хотел править мной и Мераи точно так же, как правит… правил Наволой. Однако я не запряженная в плуг корова, чтобы меня покрывал Бык Регулаи.
По лестнице поднялся еще один человек, облаченный в бархат. В красное одеяние калларино.
– Ай, – сказал калларино. – Ну вот – последняя дверь между мной и моей печатью.
За ним шли люди. Люди с железными ломами, готовые сорвать двери библиотеки с петель. Я ощутил проблеск надежды, но постарался скрыть его. В библиотеке их поджидает драконий глаз. Я не знал, на что он способен, но я чувствовал его нетерпение. Его голод.
Лишь бы они не прикончили меня, прежде чем снесут двери.
– Вы заключили союз с Мераи, – обратился я к калларино, пытаясь выиграть время. – Вы заключили союз против собственного народа.
– Против Регулаи.
Я вспомнил, как обиды калларино вызывали у отца лишь улыбку. Много лет назад мне хотелось спрятаться под стол, когда разъяренный калларино врывался к нам. Хотелось позвать на помощь, убежать, но отец легко манипулировал им. Считал его псом на поводке. Все так считали. Отец. Мерио. Каззетта. Никто не воспринимал его всерьез. Однако у меня были причины бояться.
– Так вот как тебе удалось войти в город с армией, – сказал я парлу. – Тебя впустил калларино.
– Он даже одолжил для этого люпари. Хотя… – Парл задумался. – Сивицца был рад. Он не любит приключения в чужих странах. Ему по душе наволанские мальчики и наволанские вина. Как он говорит, война – дело молодых.
– И ты… Твои люди смешались с нашими? Перерезали наших, а потом открыли ворота остальным?
– Чи, Давико. – Калларино неодобрительно посмотрел на меня. – Подумай! Однажды я попытался внедриться в ваш палаццо, и у меня почти получилось. – Он поморщился, тронув шрам на щеке. – Но вы оказались слишком ловкими, и пришлось принять рану, чтобы отвести подозрения. Я знал, что твой отец чересчур умен, чтобы дважды попасться на один крючок. Вот и пришлось найти иной способ разыграть карту убийцы.
– Кто?
Он фыркнул:
– Не догадываешься?
Я непонимающе уставился на него.
Слуга? Кто-то недовольный? Тот, кто смог убить Каззетту, а значит, очень опасный человек. Однако мне не приходила в голову догадка.
Делламон вздохнул:
– Удивительно, что Девоначи верил, будто этот парень сможет ему наследовать. Мальчишка глуп, как безумный попрошайка на куадраццо.
По лестнице с лязгом поднялись новые солдаты. Лучники, которых обещал парл. Руле посмотрел на них, затем на меня.
– Давико, твое время вышло. Спасай свою сестру. Сдавайся. Давай положим конец этому конфликту. Клянусь, что с тобой обойдутся достойно.
– Я тебе не верю.
– Чи. Твоя семья уничтожена. Нет причин продолжать кровопролитие.
Калларино нетерпеливо нахмурился:
– Убейте его, и покончим с этим.
Парл вскинул руку, останавливая его.
– Давико? Конец действительно будет таким?
Калларино махнул людям с топорами и ломами. Они приблизились ко мне и Челии. Мы медленно отошли от дверей, и круг противников сдвинулся вместе с нами. Люди калларино принялись рубить дверь. Мы смотрели. Я старался не выказать своей последней надежды. Призрачной надежды. За дверью драконий глаз пульсировал жизнью. Разбуженная кровью колоссальная ревущая сила только и ждет, когда ее выпустят. Разбуженная кровью.
Мне нужно всего лишь тянуть время.
Я не знал, как поступлю, когда двери откроются, но внезапно понял – понял с уверенностью – что если положу руку на драконий глаз, то одержу победу. При каждом ударе топора, вгрызавшегося в резное дерево, я чувствовал, как вспыхивает драконья мощь. Удивительно, что больше никто ее не ощущал. Наша кровь общая, моя и дракона. Если мы сможем соединиться…
– Что предлагаешь? – спросил я. – Какие условия сдачи?
Парл пожал плечами:
– Сложите оружие.
– И каковы гарантии?
Он посмотрел на калларино, на Делламона.
– Думаю… – Парл рассмеялся. – Никаких. – И махнул лучникам. – Убейте их.
– Нет!
Я метнулся вперед с обнаженным мечом. Все произошло слишком быстро. Я увидел изумление на лице парла. Он едва успел вскинуть меч, чтобы отбить удар. Отскочил назад, а его люди ринулись вперед. Я был быстр. Клинок задел мою руку, но мерайцы были так удивлены, что удар пришелся плашмя. Рукоять меча врезалась мне в ребра, но я не остановился. Парл пятился, и теперь к нему присоединился калларино. Толпа была слишком плотной для стрельбы из луков, а я был быстр.
Фаты свидетельницы, я был быстр.
Казалось, сам Аган Хан направлял мой меч. Словно его дух вселился в меня. Я знал, откуда последует атака. Угадывал движения, прежде чем они были сделаны. Мой клинок встречал чужие клинки, парировал удары, наносил ответные. Проворный, как змея, я ударил. Пролилась кровь. Человек упал. Потом еще один, но враги были повсюду. Они задавили меня своей массой. Я рухнул на колени, а затем кто-то врезался в меня и повалил. От этого человека сильно пахло луком. Я нащупал кинжал. Чьи-то руки стиснули мои запястья. К горлу прижалась холодная сталь. Я замер.
