– Увы. Утонул в заливе. Полагаю, он был пьян. Паршивая овца в стаде. Как вы понимаете, человек, который, нарисовав карту, отметил на ней злачные места, сделал это не случайно. Он сам часто бывал в них. Пожалуй, слишком часто. Я являлся его душеприказчиком, а потому на меня легла обязанность проследить, чтобы завещание было надлежащим образом исполнено. Тогда-то я и наткнулся на карту. Разумеется, мой друг, брат погибшего, сразу сказал мне, что вы захотите получить оригинал.
– Надо же, какая удача, – пробормотал Слэйт.
Мистер Д. хлопнул в ладоши:
– Что ж, такова воля судьбы. Кто мог знать, какие обстоятельства сведут нас вместе? Но, как видите, мы все здесь, в этой каюте, и нас объединяет некий общий интерес. Именно этот интерес и привел меня сюда.
– Понимаю. – Слэйт прищурился, жадно вглядываясь в копию карты. – Назовите вашу цену.
– Она вполне разумная, уверяю вас. Мои коллеги и я… в общем, в обмен на карту мы хотим получить… только деньги.
Слэйд поднял голову:
– Деньги?
Я нахмурилась. Мне почему-то казалось, что мистер Д. потребует чего-то иного. Но деньги? Нет, дело было не в том, что раздобыть деньги мне казалось легким делом. Вовсе нет – все зависело от того, о какой сумме идет речь. Но я вдруг подумала: а что, если у Слэйта уже накопилось достаточно на счету в «Бишоп-бэнк»? И страхи моего отца и его угрозы не стоят выеденного яйца?
Слэйт откинулся на спинку стула:
– Какая сумма вас интересует?
– Должен еще раз напомнить, что все, о чем мы говорим, вы должны хранить в тайне, или…
– Разумеется. – Капитан сделал глубокий вдох и резко выдохнул. – На этот счет мы с вами уже договорились.
Мистер Д. нервно пошевелил пальцами и произнес:
– За карту мы с коллегами хотим получить девятьсот тысяч долларов.
После этих слов у меня отвисла челюсть. Слэйт приподнял одну бровь.
– Девятьсот тысяч долларов? – повторил он таким бесстрастным голосом, что даже я с трудом уловила в нем нотки изумления. – Но это громадная сумма.
– Согласен.
– Ни о какой сделке не может быть и речи до тех пор, пока я не увижу оригинал, – твердо заявил капитан.
– Конечно, сэр, – кивнул гость. – Ничего иного я от вас и не ждал.
– Девятьсот тысяч долларов, – повторил Слэйт и многозначительно посмотрел на меня.
Я поняла, что заниматься сбором денег на выплату вознаграждения мистеру Д. и его коллегам придется именно мне, и стиснула зубы. Сумма действительно огромная.
Было очевидно, что нам придется остаться на острове. Мы не могли уйти в море, перебраться в другую эпоху, а затем, раздобыв деньги, вернуться обратно – для этого понадобилась бы еще одна карта, позволяющая подобные маневры. Но даже если бы мы обзавелись еще одной картой, кто мог гарантировать, что она сработает, как надо? Что мы, воспользовавшись ею, попадем в нужное нам время, то есть в день, который будет следующим после дня, когда состоялся нынешний разговор с мистером Д.? Или одним из последующих? При этом разрыв не должен был быть слишком большим – иначе мистер Д. и его коллеги могли потерять терпение. В этом-то и состояла сложность.
– И как скоро вы хотите получить деньги? – спросил Слэйт.
Я почти перестала прислушиваться к разговору и принялась размышлять. Почему посетитель и те, кого он представлял, хотели получить именно девятьсот тысяч долларов? Слэйт недаром сказал, что это огромная сумма, особенно для той эпохи, в какой мы находились. С помощью такой массы денег можно было изменить ход истории.
– Мы люди разумные. Например, до конца года.
– Что ж, – протянул Слэйт. – Пусть так. Ненавижу торговаться. Принесите карту – оригинал. Я хочу его видеть. Если с ним все в порядке, вы получите деньги.
Мистер Д. предостерегающим жестом поднял ладонь:
– Минутку, капитан! К сожалению, все не так просто.
– Что значит – не так просто? Цена выросла за последние несколько секунд? Что ж, если карта подлинная, вы получите за нее миллион.
– Цена остается прежней, а карта подлинная, не сомневайтесь. Я честный человек, – улыбнулся посетитель. – Проблема в том, что мы хотим, чтобы деньги, которые получим, были из некоего конкретного места. Особенного.
– И что это за место? – поинтересовался Слэйт.
– Подвалы королевского казначейства.
Я невольно ахнула, но мистер Д., похоже, этого не заметил. Его глаза были прикованы к лицу капитана.
– Меня обвинят в государственной измене, – проговорил Слэйт.
– Вы не подлежите обвинению в государственной измене, сэр. Вас могут обвинить только в пиратстве.
– Только, – повторил капитан и усмехнулся. – Вообще-то я говорил не о себе.
– Извините, я вовсе не хотел вас обидеть, – сухо промолвил мистер Д. – Пожалуй, мне пора.
Он встал и, взяв карту со стола, смял ее в кулаке.
– Нет! Нет… пожалуйста, сядьте! – остановил его капитан. – Я вовсе не обижен, просто… несколько удивлен. Обычно я стараюсь держаться подальше от политики.
