Лин, когда она познакомилась со Слэйтом, было между двадцатью и тридцатью. Она скорее всего родилась примерно в 1841 году.
Вынырнув, я взглянула на небо. Порыв ветра прохладным опахалом прошелся по моему лицу. От морской соли у меня защипало глаза. Набрав в грудь воздуха, я снова нырнула в прохладную, чистую глубину и держалась под водой так долго, что легкие едва на разорвались от напряжения. Это помогло мне снова сосредоточиться.
Вынырнув, я несколько секунд жадно дышала. Внезапно я услышала донесшийся сверху смех.
Сморгнув соленые капли, я увидела склонившегося над бортом Кашмира.
– Вы так долго не выныривали, что я решил, что вы утонули.
– Даже не надейся!
– Чувствую, я так никогда и не унаследую ваш замечательный гамак.
Я взобралась на борт по кормовому трапу. Хотя вода была довольно теплой, от ночного бриза я моментально покрылась гусиной кожей. Кашмир встретил меня на шканцах с толстым полотенцем в руках. Его волосы тоже были влажными. Он успел переодеться в чистую рубашку. Накидывая на меня полотенце, Кашмир взглянул на мое плечо и поморщился:
– Вижу, вам досталось.
По плечу растекался внушительный кровоподтек.
– Ты ведь знаешь, нехорошо подглядывать за купающейся женщиной.
– А я не подглядывал, а приглядывал, – поправил Кашмир. – К тому же, если женщина не пользуется мылом, значит, это не купание. Но вообще-то лучше им пользоваться.
– В другой раз. Мне кажется, от тебя как-то странно пахнет, – сказала я и обнюхала плечо Каша.
Мне почудилось, будто я уловила запах горького миндаля. Вытерев полотенцем волосы, я направилась было к люку, но Кашмир остановил меня, взяв за локоть.
–
– Что?
– С вами точно все в порядке? Вы кажетесь какой-то… отстраненной.
Я задумалась и, когда поняла, что именно мне следует ответить, почувствовала всем сердцем, что говорю правду:
– Со мной все хорошо.
Каш заглянул мне в глаза:
– Вы… очень хорошо сработали за штурвалом. Откровенно говоря, я просто поражен.
Меня захлестнула волна гордости:
– Спасибо, Каш.
– Капитан был не прав. Ваш дом – на корабле, – услышала я вслед. Но мне показалось, что это прозвучало не столько как утверждение, сколько как вопрос.
Когда я рылась в сундуке в поисках чистой одежды, мне попалась на глаза карта Карфагена. Я прикрыла ее курткой. Одевшись, я посмотрела на себя в зеркало. Оттуда на меня смотрели мои, хорошо знакомые и привычные мне глаза.
Только собравшись уходить из каюты, я заметила, что Свага в ведре нет. Я наполнила ведро свежей морской водой и бросила в него несколько жемчужин, но до утра дракон так и не вернулся, и на рассвете я выплеснула воду за борт.
К восходу мы вошли в залив Ханаума, сопровождаемые стаей дельфинов, и бросили якорь в спокойных водах удобной бухты. Заход в гавань Гонолулу был для нас невозможен, поскольку крайне трудно было бы объяснить капитану порта, да и кому бы то ни было другому, откуда взялась древняя джонка, которую мы притащили на буксире, и безмолвные терракотовые воины на ее борту.
К счастью, побережье залива было практически безлюдным. Через много лет во время съемок фильма «Голубые Гавайи» это место должен был посетить сам Элвис Пресли. Но в 1884 году весь залив являлся собственностью принцессы Пауахи, и никто не осмеливался купаться или ловить рыбу во владениях членов королевской семьи без разрешения. Вода в заливе была кристальной чистоты – взглянув за борт, я ясно различала ярких цветных рыбок, резвящихся среди кораллов на глубине более двадцати футов.
Слэйт проснулся рано утром и сварил свой отвратительный кофе.
– Нам предстоит проделать долгий путь, прежде чем мы попадем в Гонолулу, – произнес он с рассеянным видом.
– Верно, – вздохнула я и нехотя отошла от борта. Я прекрасно понимала, что капитан скажет дальше.
– Я хочу, чтобы вы с Кашмиром все подготовили для того, чтобы можно было назначить день… завершения сделки.
– Хорошо, – кивнула я, глядя, как над чашкой с кофе поднимается пар. – Есть какие-то особые пожелания?
– Согласованием графика с мистером Д. пусть займется Кашмир. Да, и обязательно заранее подыщите место, где можно будет спрятать сокровище. Только не на пляже – это вам не игра в пиратов. Берег подвержен эрозии, там все очень быстро размоет.
Над этим вопросом я уже размышляла – с того самого момента, как мы покинули гробницу императора.
– Одно подходящее место мне уже известно, – проговорила я, нервно облизнув губы.
– В самом деле?
– Я ведь обещала помогать, разве нет?
Отец кивнул:
– Хорошо. До Гонолулу примерно двенадцать миль, причем по пересеченной местности. Чтобы преодолеть это расстояние, тебе может потребоваться целый день. Собери все необходимое и возьми денег, чтобы снять какое-нибудь жилье. Тебе придется оставаться в городе до тех пор, пока не объявится мистер Д.
– Есть, капитан, – отозвалась я и уже хотела уйти, чтобы приступить к сборам, но Слэйт окликнул меня.
– Да? – обернулась я.
– Ты все сделала хорошо, Никси, – сказал отец и улыбнулся.
У меня в груди словно распустился давно мешавший дышать тугой узел. Я тоже улыбнулась:
– Спасибо, пап.
