Ожидание правды меня добивает, поэтому я дергаю ручку и выхожу из ванной комнаты. Оглядываюсь, облизнув влажные губы, вот только Глеба нет.
— Придурок! — шепчу себе под нос и даже выскакиваю в коридор, надеясь, еще поймать его, узнать ответы. Происходящее слишком не вяжется с образом моего приемного брата, хотя вполне возможно, я просто раньше многого не замечала. Моя зацикленность на балете не позволяла иметь какие-то еще интересы: друзья, хобби, парень и все в таком ключе было недоступно. Я почти не знаю Глеба, как и он меня. Мы с ним больше незнакомцы, предпочитающие воевать, нежели друзья, решившие стать врагами.
Возвращаюсь к себе. Закрываю дверь на замок, и забрав из ванной телефон, плюхаюсь на кровать. Не знаю, зачем включаю мобильный. Он активно вибрирует, оповещая о звонках, которые не смогли совершиться, а потом на меня сыпется поток сообщений от Артема. Одно я по дурости открываю, не заходя в мессенджер, и тихо ахаю от его содержания:
“Даша, с тобой все в порядке? Я вернулся, искал тебя, где ты!”
Зубы сводит от злости, кажется, у кое-кого проблемы с головой или с чем там еще могут быть проблемы, когда ты сперва бросаешь девушку неизвестно где, а через какое-то время: “ой, я переживал”. Это мир явно сошел с ума.
Артем меня еще заваливает входящими и сообщениями, в конце концов, не выдержав, я отправляю ему короткое:
“Я в порядке” и отключаю звук на мобильном. День итак выдался тяжелым, надо отдохнуть.
Когда я прихожу в универ, то первым делом рассказываю Кристине про события вчерашнего вечера. Не то чтобы она наседает, но вопросы задает. Мне тоже в целом поделиться охота, раньше я никогда и ни с кем подобным не делилась, советов не просила, хотя, может, и надо было.
— Он больной! — заключает Крис.
— Ну… странный это точно, — киваю я.
— Нет, ты только подумай! — дальше Ивлева договорить не успевает, она так засматривается на меня, что ненароком врезается в непонятно откуда вывернувшего Руслана. Вид у него грозный, взгляд суровый, по скулам бегают желваки. Парень даже не соизволил сказать ей ни слова, молча обошел дугой и двинулся прямо.
— Эй! — кричит ему в спину Крис. — Извиняться не учили.
Вместо ответа он показывает ей средний палец, а потом сворачивает в другой коридор, скрываясь от наших глаз.
— Вот же, — рычит подруга. — Прямо не универ, а кладезь мудаков.
— Не говори… — шепчу я, отчего-то оторопев при виде Глеба. Вернее, не просто его одного, он идет в компании с той блондинкой: слегка приобнимает ее, что-то шепчет на ухо, а она смеется противным заливистым голоском. Меня аж передергивает при виде их. И так обидно становится, до противного скрежета под ребрами.
Скрещиваю руки на груди, будто так смогу отгородится от нарастающей бури внутри. Пытаюсь отвести взгляд, да только глаза так и тянутся обратно.
— Не понимаю, что парни находят в таких девушках, — неосознанно произношу вслух я.
— Доступность? — предполагает Крис, и только теперь до меня доходит, что я не только подумала про эту бойкую парочку, но и сказала. — Пойдем, — тянет Ивлева за руку.
Кое-как заставляю себя отвернуться, и мы даже доходим до воздушного перехода, ведущего на факультет туризма, как до нас снова доносится проклятый смех. Кажется, я его запомню на всю жизнь, уж больно звонкий. Ненароком оглядываюсь, хотя ругаю себя, и вижу там Глеба с этой девушкой. Они идут следом, но у меня вдруг складывается ощущение, что Гордеев не особо-то и веселый. Нет, он вроде скупо улыбается, да только словно не по-настоящему.
Эти двое останавливаются у стенда с информацией, блондинка встает на носочки и целует Глеба в щеку. Потом ее губы проделывают маленькую дорожку выше к уху Гордеева, и на этом я даю себе стоп — отворачиваюсь.
Желудок стягивает узлом, будто кто-то с кулака попал в область солнечного сплетения. Черт! Мы ведь с ним не так близки, чтобы меня подобное задевало.
— Даша, привет! — и словно мало мне одного представления, как передо мной совершенно неожиданно вырастает Артем, заодно перехватывает спектр внимания. Хотя я уже не знаю, что хуже, а что лучше… Видеть Нестерова особого удовольствия не доставляет, наоборот, я даже внутренне напрягаюсь, страх сковывает горло.
Крис поглядывает на меня, ожидая реакции. Тогда я подхватываю ее под локоть и тяну за собой, делая вид, что Артема не вижу. Правда, когда мы проходим мимо него, он едва слышно цокает, видимо злится, и тут же настигает меня. Хватает за руку, резко разворачивает и говорит безотказным тоном:
— Отойдем.
— Нет, — строго говорю, а сама зачем-то поглядываю на Гордеева. Выражение лица у него такое непроницаемое, холодное, хотя до этого было другим — более спокойным.
— Я виноват, — наседает Артем, тогда как слушать его мне совсем не хочется.
