По щеке скатывается слеза, она падает на записку, отражаясь пятном.
Я — его рана. Его вечное напоминание…
Мне вдруг становится невероятно больно. Настолько, что с губ слетает болезненный стон.
Не помню, когда в последний раз так рьяно тянулся домой. Даже с парнями не стал засиживаться долго в кафе, хотя Руслан спрашивал у нас совета и в целом ожидал поддержки. Отец, конечно, завернул ему, ни дать ни взять.
— То есть ты вот так просто свалишь? — бурчит Соболев, нервно постукивая пальцами по столу.
— Могу и не просто, — в приподнятом настроении треплю друга по волосам, отчего у него глаза становятся по пять копеек. Мы, конечно, сто лет дружим, но подобные нежности себе не позволяем. Не по-мужски они как-то. Правда, сегодня у меня настолько хорошее настроение, что мне наплевать.
— Кто ты? И куда делся Гор? Давай-ка, дружок, — Соболь жестом показывает, чтобы я отодвинулся. — Проваливай, а то вдруг это заразно.
— А может, ты уже болен, — усмехнувшись, заявляю я.
— Ага, а этого мира не существует, это все матрица, — кривит губами Рус, затем закатывает глаза и тянется к телефону.
— Честно сказать, иногда мне кажется, что однажды ИИ захватит мир, — озадаченно произношу я, вспоминая сюжет любимой антиутопии.
— Ой, вали уже, — теперь и Арс подключается.
Подскакиваю со своего места, киваю парням на прощание, и с чистой совестью ухожу. Удивительно! А ведь даже погода меня не раздражает, хотя ветер вон какой противный. И заторы в городе не бесят, подумаешь, лишние двадцать минут проведу в дороге. А все она — Дашка. Мне даже сны плохие перестали сниться и аппетит улучшился.
Правильно говорят, любовь способна спасти мир. Мой уж точно.
По пути заезжаю в цветочный. Почему-то хочется подарить Даше букет, только не черных роз, как я обычно делал, а нормальных. Вообще с черными розами у меня был пунктик, мне хотелось через них показать Дашке мою боль, правда, я все равно старался выбрать самые красивые. В итоге, даже тьма от меня исходила с романтическим подтекстом.
Молодой флорист, подбирает небольшой букет китайских нежно-алых роз. Кладу его на заднее сидение машины и довольный еду домой. Так и представляю улыбку Даши, когда она увидит букет. А после мы будем целоваться… Долго. Томно. И дальше думать не стоит, иначе я словлю ненужное возбуждение.
Ставлю машину под навес, и мчу на всех порах в летний домик. Открываю дверь, скидываю быстро кроссовки у входа, и сразу же заглядываю на кухню. Никого. В зале тоже тишина. Может, Дашки еще дома нет? И, в самом деле, везде пусто.
Ставлю букет в маленькую вазу, думаю позвонить своей ненаглядной, а потом решаю подождать. Все равно, уверен, она скоро вернется.
Брожу по пустому дому, как одинокий кот, которого бросила хозяйка. С каждым часом настроение падает, и букет уже не кажется таким уж красивым и радостным. В итоге ближе к девяти не выдерживаю, набираю Дашке. Она скидывает вызов почему-то, правда следом кидает сообщение, что скоро будет.
Интересно, они что с этой Крис пошли в клуб? Иначе, где можно столько пропадать? Да ну, быть не может. Моя Даша не любительница такого. И чего бы тогда нас не взять с парнями с собой?
А через безумно долгий час, Дашка наконец-то возвращается. Она тихонько суетится на пороге, проходит по коридору на кухню, меня, сидящего в зале на диване, не замечает. Вид у нее какой-то болезненный, бледный.
— Даша, — поднимаюсь и подхожу к ней, пытаясь внимательнее рассмотреть лицо. — Ты плохо себя чувствуешь? Может… в больницу? — у нее такие бледные губы, что у меня сердце сжимается.
