Когда музыка закончилась, они замерли, но не отстранились друг от друга. Антон чувствовал жар ее тела. Он закрыл глаза и поцеловал ее. Сначала в прикрытые глаза, а потом, задержав дыхание, – в губы.
Прошло несколько переполненных жизнью секунд.
– Мы не должны делать этого, – сказала Наташа.
– Я знаю, – ответил Антон. – Люди делают многое, чего не должны.
Наташа молчала.
– Мы не машины. Просто люди.
Их лица и тела снова сблизились, и Антон увлек ее в спальню. Целуясь, они добрались на ощупь до постели и рухнули на кровать. Антон пошарил рукой, нащупал переключатель и выключил свет настольной лампы.
Теперь комнату освещал только лунный свет, и вскоре по стенам спальни побежали быстрые тени.
Потом они уснули. Когда Антон проснулся, девушка еще спала. Он не стал ее будить. Осторожно убрал ее руку со своей груди, встал, тихо оделся и вышел на улицу. Пройдя несколько метров, он сел на скамейку и закурил.
Через некоторое время на крыльце показалась Наташа в ночной рубашке, с платком, накинутым на плечи. Она подошла и села рядом.
– Я думала, ты ушел, – тихо сказала она.
Антон выдохнул дым и покачал головой.
– Ты права. Это не должно было случиться.
– Уже случилось…
Оба помолчали. Антон держал в руке сигарету, и она бесполезно тлела.
– Я виноват, – сказал он.
– Никто не виноват.
– Никто?
Он повернул к ней голову, и она сказала, глядя ему прямо в глаза:
–
– Твой отец скоро приедет, – заметил Антон и затянулся сигаретой.
– Ты можешь остаться.
– В том-то и дело, что я не могу остаться.
Наташа опустила голову.
– Из-за своей девушки?
– При чем тут девушка? – удивился Антон.
– Какая она? – неожиданно спросила Наташа.
– Кто?
– Твоя девушка.
Антон пожал плечами и выкинул сигарету. Яркий огонек прочертил темноту.
– Она уже не моя девушка.
– Но все же?
– Ну… она..
– Красивая?
– Ничего…
– Расскажи о ней.
– Я уже не помню.
– Ты забыл ее лицо?
– Нет, не забыл. Просто я уже не помню, какая она на самом деле…
– Как это?
– Понимаешь… Она себе ввела коллаген в губы, в грудь вставила силиконовые имплантаты, обколола лицо ботоксом.
– Ботоксом?
– Это такой препарат от морщин.
Антон задумался, вспоминая.
– Да, она ничего… Красивая.
– Я не поняла? – удивленно спросила Наташа. – Она что – искусственная?
– Да нет. Живая. Просто закомплексована немного. Если сумочка, то Hermes, если туфли, то Gucci. Костюм от Lacroix или Prada. И то если коллекция удачная… Вы поклоняетесь мертвым идолам на Красной площади, а мы – вещам… Курам на смех. А разницы никакой.
Антон молчал и смотрел на сохнущее в лунном свете белье. Потом сказал:
– И я такой же.
Наташа покачала головой.
– Ты ей в первый раз изменил?
– Изменил? – удивленно переспросил Антон.
– Со мной.
– С тобой я ей вообще не изменял.
– Почему?
– Трудно назвать это изменой.
– А что это?
– Это?..
– Да.
Антон подумал немного:
– С тобой я, можно сказать, был девственником. Ну то есть я сейчас только девственность потерял.
– Что ты потерял?
– Девственность.
Наташа пыталась что-то сказать, но от сильного возмущения из ее рта вырывались лишь нечленораздельные звуки.
– Ну, в этой жизни, конечно, я потерял девственность. В этой жизни у меня это в первый раз. Серьезно…
– В первый раз?
– Да.
Наташа вскочила на ноги.
– В этой жизни… в другой. Как у вас, мужчин, все просто!
Антон тоже поднялся и взял ее за руку.
– Но это так!
Наташа вырвала руку.
– Хватит мне лапшу на уши вешать. Я не дура!
Антон искал примирения. Он понизил и смягчил голос, наполнил его смирением:
– Я не вешаю тебе лапшу на уши. Это…
– Что?
– Чистая правда!
Наташа развернулась и ушла. Тяжело хлопнула дверь в подъезде. Антон устало опустился на скамейку. Вскоре из темноты появился пес. Он подбежал и сел рядом. Оба смотрели на луну. Антон потрепал его по загривку и сказал негромко:
– Если б ты знал, псина, как тяжело с этими женщинами…
Но, похоже, пес был в курсе. Он поднял тяжелую голову и лизнул Антону руку, как бы говоря на своем собачьем языке: «Терпи друг, и тебе воздастся…»
Когда утром Антон проснулся, Наташа ушла уже на работу. Он оставила ему завтрак: омлет, сосиску и стакан молока. Антон не спеша все съел, вспоминая события вчерашней ночи. Теперь они казались ему невероятными. В грудь хлынула волна тепла, и сердце заполнила радость. Настало время утренней сигареты. Антон пошел в спальню, вывернул все карманы, но сигарет не было. Ничего не оставалось, как выбраться на улицу и купить пачку.
Антон быстро оделся, натянул петушок на перевязанную бинтом голову и выбрался наружу. Прошел мимо женщины, развешивающей на пустыре белье, свернул за угол и двинул прямо по проезжей части дороги.
Ему хотелось петь.
Пока он подыскивал слова песни, его обогнало такси и резко притормозило. Из машины вылез Виктор и сдвинул кепку на затылок:
– Садись, подвезу!
– Да мне тут недалеко, сигарет купить только.
– Садись, садись, нам по пути, – сказал Виктор и открыл дверцу машины.
Антон сел.
– Ладно, вези. Если по пути.
Виктор сел, выключил зажигание и вытащил ключ. Бросил его сверху на торпеду.
– Разве мы не едем? – удивился Антон.
– Сейчас поедем. Ты торопишься?
– Не особо.
