– Ни хрена себе! – сказал Володя, когда Антон вывалил все продукты перед ним на стол. – Я забыл уже вкус икры и нормального кофе. Даже не верится, что я держу их в руках! Где взял?
– Валентина достала из закромов родины. Не человек, а золото. Сейчас поедим как люди.
– А я макарон сварил.
– Выкини их в мусор.
– Ага – в мусор! Как же!
Антон пошел в свою комнату и снял все, кроме черных трусов из жесткого хлопка. Накинул синий халат и вышел в зал. Володя расставлял тарелки. Антон сел за стол и намазал сливочное масло на хлеб, сверху положил тонкий слой черной икры и откусил.
– Знаешь, и тут жить можно, – сказал он с набитым ртом.
– Ты же собирался свалить отсюда?
Антон пожал плечами, жуя.
– Ну…
Володя подался вперед:
– У меня есть нужные люди. Ты им икру и колбасу, они тебе – турпоездку за бугор. Хочешь?
– Куда. На Канары?
– В страны соцлагеря. Болгария. ГДР… Но оттуда свалить проще. Идешь в американское посольство и просишь политическое убежище. Люди так делают.
– Кто меня выпустит из страны? – с усмешкой спросил Антон. – У меня даже паспорта нет.
– Зато у тебя есть икра, колбаса и бразильский кофе…
Антон перестал есть и положил бутерброд на стол.
– Ты можешь сделать мне паспорт?
– У меня есть нужные люди.
Антон задумался. Он подумал о перспективах. Пока ты жив – они всегда есть. Даже у муравья.
– Решил остаться тут?
Антон откинулся на спинку стула.
– А что? Начну новую жизнь. С чистого листа.
– И чем займешься?
– Стану членом КПСС, а потом олигархом. У меня есть связи.
– Кем?
– Олигархом.
Володя покачал головой.
– Да… Тебя сильно ударили.
Антон доел бутерброд.
– Кстати, в будущем икры станет мало и стоить она будет безумных денег, как и простой бензин. Только на этом можно заработать кучу монет.
– Ни фига себе…
Антон прожевал хлеб с икрой и вытер салфеткой рот.
– Я все знаю про будущее…
– И даже – когда умрешь?
– Нет, этого не знаю.
– Тогда ты не знаешь главного.
– А зачем мне знать, когда я умру? Лучше жить в неведении, беззаботно…
Володя положил себе в тарелку макарон.
– А я ничего не знаю… Я даже не знаю, вернется ли ко мне Валентина.
– И что?
– Мне кажется, это придает моей никчемной жизни хоть какой-то смысл, – произнес он грустно.
– Почему?
– Потому что иначе я превратился бы в овоща… Или еще хуже – в робота, запрограммированного на годы вперед.
Антон намазал себе еще один бутерброд.
– Хм…
– Ты только представь, что было бы, если б я знал, что Валентина вернется ко мне в такой-то день и час? Да я бы первым делом напился, приполз на карачках к ней на работу и все выложил. Она бы, конечно, не поверила, плюнула бы мне в морду, а я спокойно набрал бы себе водки, закуски, пошел домой и устроил себе хороший праздник.
– А что дальше?
– А дальше бы только срывал листки у календаря и чесал пузо…
Антон покачал головой и тихо сказал, словно сам себе:
– Дело в том, что
Он поднял глаза и посмотрел на Володю. Тот спросил:
– Старик, я ничего не понимаю. Ты передумал удирать отсюда?
Антон пожал плечами:
– Наверное, передумал…
– Тебе нравится социализм?
– Нет, мне нравится другое.
– Что?
– Простые люди. Типа тебя…
– Типа меня?
– Да.
– Только и всего?
– Только и всего…
Володя задумчиво почесал себе голову, потом намотал на вилку остывших макарон и стал есть.
Вечером Антон надел костюм, надушился Володиным одеколоном и пошел к Наташе. Он хотел помириться с ее стариком. По дороге ему приходилось все время оглядываться и вертеть головой, как тушканчику, чтобы вовремя заметить людей Сталкера, если они появятся. Правда, было и одно преимущество – удрать от них в темноте было несложно.
Антон шел и думал о новой ситуации, которая сложилась в последнее время. Люди Сталкера теперь стали для него большой проблемой. Надо было от них как-то избавиться. Чем раньше – тем лучше. Но как? И что сказать Наташе, если она снова их увидит?
В крайнем случае, решил Антон, он скажет, что это его бывшие собутыльники, которые выбивают из него деньги. Как-то, сам того не желая, он пропил их общие деньги и потом исчез. Вернее, хотел исчезнуть, но свалился в погреб. За это они хотят его убить и, возможно, даже расчленить, а куски разбросать по всему городу.
С этими мыслями он вошел во двор и сразу увидел, что окна в квартире Наташи ярко освещены. Издалека ему показалось, что там мечутся какие-то тени. Антон подошел ближе, на всякий случай поднял с земли несколько маленьких камешков и заглянул в окно.
Виктор и Наташа стояли рядом, и Виктор ей что-то говорил с безумными глазами и перекошенным лицом, размахивая каким-то журналом. Потом он с силой бросил его на пол, а Наташа повернулась к нему и уткнулась головой в грудь. Виктор обнял ее и сильно прижал к себе. Оба молчали и казались застывшими.
Антон разжал руку, и камешки с тихим стуком упали на землю. Он развернулся и медленно пошел прочь. Он брел в ночи и старался ни о чем не думать. Это было трудно. Когда он подходил к пункту приема макулатуры, пошел сильный дождь.
