Было крайне глупо с моей стороны держаться за нее, и не только поэтому, это было еще и краденое
оружие. Я забрала его из ВВС с единственной целью – убить. Мне нужно было оружие, по которому
нельзя было бы отследить меня, поэтому я прихватила одно. Я убила с его помощью, а затем
сохранила. Зачем? Я все еще, блин, не знаю. Но теперь он попал к «Пятерке Тузов» в куче пушек,
которые они забрали.
– Кто ж знал, Кас. Пушка может исчезнуть навсегда, – говорит През.
– Да, точно. Я не настолько, блин, везучая.
– Мы должны вернуть ее раньше копов. Если они доберутся до нее, то мне крышка. Они уже считают,
что я украла оружие для убийства, когда оно исчезло из ВВС. Это та же пушка, которой убили Чарли.
Если она попадет к ним, это станет самым коротким закрытым делом для них, – бормочу я, чувствуя,
как нарастает напряжение в моих плечах.
– Что ты думаешь насчет того, чтобы использовать его, Кас? Если он, действительно, занимается этим
делом и у него стояк на тебя, ты можешь поиграться с ним.
Я понимаю, что играть с Винсентом, это как играть с огнем. Не только поэтому, но и потому что это
будет слишком личное задание, а я не очень–то хороша в этом. Не помогает делу и то, что я, похоже,
сама не своя рядом с ним.
– Могу. Если ты считаешь, что именно это я должна сделать. Если это предотвратит удар по клубу.
– Я могу научить тебя искусству соблазнения, – встревает Скрайб.
– «Искусству соблазнения», да? В смысле, ты даешь уроки, как передернуть в дальней комнате под
старое порно Дикаря?
– Ты ранишь меня, Кас, – дразнит Скрайб. Можно подумать, что что–то ранит эго этого мужчины.
– Я могу подстрелить твою задницу через минуту, – говорю я, жалея, что не положила еще одну
резиновую пулю в свой пистолет.
– Это твоя прелюдия? Потому что это какое–то садистское дерьмо, Кас.
Закатив глаза, я перевожу взгляд на Преза, который пристально смотрит на Дикаря. Клянусь, они
могут общаться мысленно. През разрывает зрительный контакт с Дикарем и переводит глаза на меня.
– Я очень беспокоюсь за тебя, Каспер. Ты можешь сейчас многое потерять.
– Я сделаю все, что потребуется, – и я серьезно. Я не позволю ничему случиться с клубом. Это
единственная семья, что у меня осталась. Мне не удалось защитить свою другую семью, отказавшись
сделать это. Но в этот раз у меня есть все средства.
– Я знаю, что сделаешь, но не хочу, чтобы ты подумала, будто я прошу тебя это сделать из–за того,
что ты женщина, – я поднимаю руку, чтобы остановить его. Я знаю это. Он попросил бы этого у
любого.
– Черт подери, – говорит Скрайб. – Я бы соблазнил любого, чтобы вытащить твою задницу из
тюрьмы, Кас. Ты же знаешь, что мне нравится, когда она находится рядом, – я не могу не улыбнуться
на его комментарий.
– Что насчет «Пятерки Тузов»? Они искали меня сегодня.
– Думаю, твое общение с федералом вынудит их оставить на время твою задницу в покое, но всем
нужно прикрывать наши спины. Они не очень–то обрадовались твоей пуле в их ВицеПрезе, но еще
они знают, что мы, блять, не всегда рядом.
– Если я пойду на дно, я утащу их за собой, През. Скрайб может дать мне ориентировку на них, и я
уложу их в гробы в течение недели, – предлагаю я. Если они придут за нами в поисках крови, почему
я не могу просто остановить их начинания? Я потеряла достаточно братьев за несколько лет, и убрать
«Пятерку Тузов» не будет отличаться ничем, от убийства на задании.
– У нас ее пока еще нет, Кас. Давайте просто дождемся, как все обернется. Нет причины устраивать
большую заварушку, если нет необходимости. Я хочу, чтобы ты сосредоточилась на федерале. Твое
задание – пушка.
Я согласно киваю. Я не могу пойти против приказов Преза, даже если моему пальцу нравится идея
убрать их всех.
– Я выясню все, что он знает, – произношу я, поворачиваясь к Скрайбу и ухмыляясь ему. – Итак, ты
хотел научить меня соблазнению? Когда ты сосешь член, ты используешь зубы?
Глава 4.
Винсент.
Я вижу, как она входит в дом, и жду секунду, чтобы выйти из своей машины. Я сидел у нее на хвосте
недолго, пока не понял, то она направлялась в сторону клуба, поэтому вернулся к ее дому, чтобы
дождаться. Я знаю, что она рассказала им обо всем, что произошло, и мне плевать на это. Я хочу ее,
что означает и клуб тоже. Это очевидно большая часть ее жизни, и я не хочу пытаться изменить это.
Она демонстрирует им верность своим рассказом обо мне. Я не могу ненавидеть это. Я просто хочу
какой–то верности и для себя.
Я не обхожу ее дом, где обычно слежу за ней. На этот раз я иду прямо к двери и стучу в нее. Я
понимаю, чего хочу от нее, поэтому больше, блять, в стороне не буду. Она одна, поэтому для чего
разыгрывать хладнокровие? Я здесь из–за нее, и больше ничего не имеет значения.
Спустя секунду я вижу ее тень, мелькнувшую в глазке. Она стоит по другую сторону двери и смотрит
на меня, но не открывает. Я подпираю дверь по обе стороны проема и наклоняюсь, чтобы посмотреть
прямо в глазок.
– Ты видишь меня. Я знаю, ты видишь меня. Ты открываешь, или я сплю сегодня на твоем крыльце?
