– Я с вами, – вставила Полина. – Женский взгляд лишним не будет.
Пройти в детскую больницу оказалось сложнее. Форпост, а не проходная обычной городской клиники. Наконец, не без давления связей Игната, которые подключались мгновенно, по первой же просьбе – невиданное горе в семье Калугина не оставило равнодушным никого, ни нижестоящих, ни выше, – пробились.
Найти лечащего врача оказалось ещё сложнее, но и с этим в итоге справились. Совсем молоденькая, на вид вчерашняя выпускница института, окинула озадаченным взглядом делегацию, свалившуюся ей на голову. Особенно задержалась на Фёдоре, наверняка прикидывая, кто этот странный человек с окладистой бородой. Ролевик, священник, хипстер, выросшей до размеров горы?
– Кто из вас родственник Кирилла? – строго спросила она.
– Я, – сделал шаг вперёд Пётр. – Дед его родной, стало быть.
– Дедушки и бабушки не являются законными представителями ребёнка, – назидательно проговорила врач, нахмурив светлые бровки. – Мама, папа или законный представитель нужен.
– Ты издеваешься? – Игнат нагнулся под рост медички, заодно посмотрел на имя, выбитое на халате: Инна Владиславовна. – Мать Кирилла, возможно, именно сейчас испускает дух. Единственный доступный родственник здесь – дед. Тебя не просят выписывать, отдавать ребёнка без документов, или что вам там надо, но ответить на вопрос, как здоровье его внука, можешь? – он ткнул рукой в бледного Петра, у того заметно сильнее стали трястись руки.
– Я поговорю с заведующей, – стушевалась Инна Владиславовна.
– Поговори, сделай милость, – прошипел Игнат.
Через полчаса Пётр зашёл в кабинет заведующего отделением в сопровождении Игната, последний всерьёз начал опасаться, что сибирского охотника хватит удар. Гипертонический криз, инфаркт, инсульт, что угодно. Его самого, здорового тридцатипятилетнего мужика, который болел последний раз в старшей школе, изрядно потряхивало, время от времени что-то неприятно сжималось в груди, простреливало острой болью, перехватывало дыхание, что говорить о пожилом человеке.
– С физическим здоровьем мальчика всё будет хорошо, – уверила заведующая примерно одних лет с матерью Игната. – Отделаться контузией лёгкой степени при подобных обстоятельствах – огромная удача. Поймите, я могу пойти вам навстречу, пропустить дедушку в палату, но от этого Кириллу лишь хуже станет. Он только успокоился, подружился с соседями по палате, ему помогают другие мамочки, волонтёры, у нас хороший медицинский персонал. А что будет после того, как дедушка уйдёт?
– Какой-то волонтёр лучше родного деда? – прохрипел Пётр.
– Никто не лучше родного человека, но малыш сильно расстроится. Он пережил огромный стресс, неизвестно, как это скажется на дальнейшей жизни и психологическом здоровье, давайте не будем усугублять его состояние, – мягко прошелестела заведующая. – Вы можете приносить подарки, одежду, еду – список допустимых продуктов вам дадут на посту, – но давайте пока ограничим посещения. Временно, пока ситуация не прояснится. Это необходимо, понимаете? – она с сочувствием посмотрела на старика, перевела взгляд на Игната, вздохнула.
– Коли необходимо, – нехотя согласился Пётр. – Только я сегодня ещё приду. Принесу гостинцев.
– Конечно, – кивнула заведующая. – Оставите на посту, девочки сразу отнесут Кириллу. Уверена, мальчик обрадуется, – подбодрила она, кинув взгляд на Игната, показывая, что хочет поговорить с ним.
– Скажите, местоположение родного отца Кирилла известно? – когда за Петром закрылась дверь, спросила заведующая. – Он знает о произошедшем?
– Точно ответить не смогу, – нахмурился Игнат, смутно понимая, к чему ведёт заведующая.
– Больше никаких родственников у Кирилла нет? Может быть, бабушка помоложе дедушки? Тёти, дяди?
– Дяди есть, один в Европе живёт, другой в Австралии, а у бабушки инсульт случился… Вчера, как узнала про дочь.
– Может быть, со стороны отца родственники?
– Не знаю, – покачал головой Игнат. – А что?
– Понимаете, – заведующая помялась пару секунд, – правильней было бы поговорить с дедушкой, как с единственным родственником ребёнка на данный момент, но его состояние… вызывает опасения. Думаю, не стоит беспокоить его прямо сейчас.
– Не стоит, – согласился Игнат для того, чтобы заполнить повисшую паузу.
– В случае, если не объявится отец Кирилла, на него необходимо будет оформить опеку. Временную, пока мама не в состоянии заботиться о малыше, или постоянную, если… вы поняли, – подчеркнула она наиболее вероятный исход. – Необходим законный представитель. Понимаете, я даже пускать дедушку не имею права, не то, что выписать Кирилла в никуда. Обычно мы идём навстречу, сглаживаем бюрократические трудности, но сейчас случай почти беспрецедентный. Кириллом заинтересовались в опеке, это дело взял на карандаш комитет по делам несовершеннолетних. Обойти юридические препоны будет сложно. Если отец малыша не появится, нужно будет подумать об опеке.
– Хорошо, я вас понял.
