— Я знаю, — кивнул тот, — поэтому и позвал тебя. Ты же — стихийный маг. Тебе же превратить штиль в шторм — пару раз рукой махнуть.
— Грэй! Ночь! Я вымотан танцевальным вечером! Ты хоть представляешь, каково в моём состоянии видеть веселящиеся парочки. Едва на ногах стою. Я — спать.
— Циммер, ты не понимаешь! Мне нужен шторм. Иначе я взорвусь. Только дикая буря сможет погасить огонь, пожирающий меня! Иначе… тебе и всей Каперне придётся иметь дело со взбесившимся «серым осьминогом».
Циммер жалобно простонал:
— За что мне такой друг! У всех — нормальные приятели, а у меня — Грэй.
Тот горько хмыкнул: мол, какой есть, уцепил Циммера за ворот и увлёк его через Незримый коридор в бухту, где мирно дремал, покачиваясь на волнах, «Секрет».
Затем послал сигнал, который поднял на ноги всю команду. Чертыхаясь, «серые осьминоги» выскакивали из Незримого коридора, не понимая, чем вызвана подобная спешка в такой час.
Вскоре все матросы, капитан и маг поднялись на борт.
Грэй тут же добрался до своих запасов рома (ведь Циммер его так и не угостил), основательно приложился к бутылке, на ходу раздавая распоряжения, а затем напрвился к штурвалу.
— Ну же, — скомандовал он Циммеру, — покажи, на что способен! Взбаламуть эту лужу как следует!
Циммер фыркнул, вскинул нос и сказал:
— Потом не проси пощады!
Грэй отхлебнул приличный глоток рому прямо из горлышка и рассмеялся.
— Давай! Сам не сдрейфь!
Циммер забормотал заклинания, активно чертя в воздухе магические формулы, и вот море заволновалось, вспенилось, пошло бурунами. Вот-вот закипит, взметнёт вверх водные массы и погребёт под ними глупцов, осмелившихся бросить вызов стихии.
Ветер посвежел, ударил косой дождь, заметались молнии.
Зарождалась славная буря, и Грэй радостно и ликующе улыбался ей, словно нетерпеливой любовнице.
И даже «Секрет», почуяв настроение хозяина, довольно скрипел, желая потягаться силами со злящейся водой.
Их с Грэем ждала долгая беспокойная ночь.
***
Огромный, как стена, водяной вал, увенчанный пенной «гривой», нёсся прямо на них. Или они неслись прямо на него.
Грэй ликовал, хлестал ром прямо из горлышка и только одной рукой держался за штурвал. Одежда его давно уже вымокла до нитки, липла к телу и хорошо охлаждала бы, если бы внутри не пылал огонь. То был азарт, то бурлило возбуждение. Его тёмное монструозное нутро сейчас утробно урчало от удовольствия. Не так часто внутренняя тьма Грэя получала главенство. Но сейчас, наполнив его обычно светлые глаза, концентрированным мраком, второе «я» оплетало капитана призрачными щупальцами, проникало в сердце и душу, подчиняло себе рассудок.
Впервые за долгое время Грэй не противился тьме, а наслаждался ею, как наслаждаются, вкушая запретный плод, прикасаясь к невозможному, овладевая недоступным.
И лишь одно существо понимало его и разделало это ненормальное веселье — галиот «Секрет». То был особенный корабль, живой, наделённый волей и разумом. Водный родственник летучих голландцев, которые строил древний народ — нибелунги.
«Секрет» едва не погиб у своих прежних хозяев, Грэй не просто купил его — выручил из плена, спас жизнь. И с той поры они чувствовали друг друга, как родные. А может, и ближе. Как единое целое. И настроение капитана всегда передавалось кораблю, стоило первому лишь коснуться штурвала.
— Взгляни, как буря, дружище, — радостно прокричал Грэй, направляя «Секрет» в самый эпицентр шторма. — Славная девка! Машет волнами! Дразнится! Давай обуздаем ее! Покажем, кто здесь главный!
Окончание фразы утонуло в диком смехе и вое ветра.
«Секрет» задорно скрипел, желая оседлать волну, подчинить её, усмирить. Он рвался вперёд, и было не ясно кто управляет кем — Грэй кораблём или наоборот.
— Грэй, ты спятил! — орал несчастный Циммер, успевший привязать себя заклинанием к рее. — И твой корабль — тоже!
Ответом ему был лишь демонический хохот «серого осьминога». Наверное, и магу, и команде, которая сейчас попряталась кто куда, не мешало бы взмолиться небу о милосердии. Но они не знали молитв, а здешнее небо не ведало милосердия.
— Мы погибнем! — выл Циммер, глядя, как громадные злые волны швыряют корабль, будто щепку. — Нас по досточке разберёт!
Но Грэй был уже не способен его услышать и тем более внять. Пьяный от рома и бешеной энергии, что, подобно нынешнему шторму, бурлила в нём.
Буря не сдавалась, не покорялась, но капитан и корабль тоже не собирались отступать. «Секрет» опасно кренился, почти ложился то на левый, то на правый бок. Но поднимался вновь и вновь мчался на волны. Будто то — лишь бесшабашный аттракцион, «сумасшедшие горки», а он сам — не большой важный корабль — а беспечный ребёнок, который ищет острых ощущений. Он скрипел, стонал, громыхал, но не собирался разваливаться. Будто бросал вызов, будто говорил всем своим видом: и не из таких штормов выбирались.
Вот только Циммер устал от творящегося безумия, вымок и замёрз.
— Всё, пора заканчивать это нелепое представление! — пробормотал он, сообразив, что до пьяного сбрендившего Грэя не докричаться, и решил действовать сам, спешно зашептав заклинания.
