– Если холодным взглядом на стати смотреть, то не особенно. Но подать со вкусом себя умеют, этого у них не отнимешь. И самое интересное – почти все, кого из них я засланными предполагаю, по-русски вполне себе бодро лопочут. Знаешь, так, словно их не меньше года этому обучали. Общее впечатление от вида француженок очень даже благоприятное остаётся. Нарядами и шармом своим они наших барышень легко обставляют.
– Объекты их интересов выявил? Флот, армия или промышленность?
– Ни то и ни другое, – позволил себе едва заметную улыбку князь, – Наследники банкиров и министерство финансов. Ещё пару первых наследников Кланов окучивают, но как раз тех, кто у нас к этим самым финансам и имеет прямое отношение.
– На займы рассчитывают? – усмехнулся государь, не понаслышке зная про крайнюю недоверчивость русских банкиров. Точнее сказать, российских, потому что чисто русских фамилий в том списке немного будет.
– Как раз наоборот. То и дело в разговоре у них промелькивает, что девушки предлагают протеже составить для получения крупных займов. То уодной, то у другой родня в банковских кругах якобы имеется.
– Надо бы нам с Витте переговорить. Он, как министр финансов, должен быть в курсе, что лягушатники замыслили, – позвонил государь в колокольчик, которым по традиции в Летней резиденции вызывалась прислуга.
– С ним я ещё не беседовал, – огладил ладонью свою недавно сооружённую «шкиперскую» бородку князь Обдорин, мечтательно прищуриваясь в потолок, – Зато с его заместителем удалось душевно побеседовать. Нашёлся у нас повод.
– Опять, небось, моего чиновника до поноса довёл? – строго спросил государь.
– Обошлось, – прищурил глаз князь, вспоминая недавнюю беседу, – Не глуп. На будущее целит, оттого и не зарывается. Не из-за чего его было пожёстче спрашивать. У тебя в одной только Канцелярии с десяток клиентов куда как перспективнее имеется. Так ведь ты их мне не отдашь?
– Что, крепко воруют?
– Не без этого.
– А ты мне составь краткое резюме с перечислением их подвигов, может кого-то и отдам тебе. Но это всё мелочи. Ты что-то мне про Белозёрского сказал, когда я в душевую уходил.
– Да поговорили мы с ним недавно, в Совете встретившись. Он на полном серьёзе у меня поинтересовался, стоит ли через Совет Князей провести решение о женщине – Главе Рода.
– Чего-о!? – не на шутку изумился государь, внимательно присматриваясь к Обдорину, чтобы понять, не разыгрывает ли он его, – Не было такого никогда, и вряд ли когда будет! Если мужчин в Роду не остаётся, то Род муж одной из женщин возглавить должен.
– Так и женщин – архимагов не было раньше, – как бы нехотя парировал Обдорин.
– Эгхм… – поперхнулся государь, не найдя, что возразить, – Полагаешь, Дарья Бережкова – Вадбольская своё право может через дуэли отстоять? Правильно я помню, что есть за ней такое право?
– Хотел бы я посмотреть, кто рискнёт её на дуэль вызвать, при живом-то муже – Главе архимагов, – очень обидно хмыкнул князь, указывая на явную несуразицу, – Разве, что какой-нибудь смертник – мазохист найдётся. Так среди архимагов таких дураков вроде давно нет уже, а все остальные ей не соперники.
– Ну почему вокруг Олега вечно всякая ерунда происходит! – в сердцах шваркнул об стол Император толстым ежедневником в кожаном переплёте, – Что там по твоим каналам про него слышно? Где он сейчас? Чем занимается?
– А Бог его знает… На Сахалине у меня никого нет, а по Владивостоку ходят слухи, что он улетел войну Японии объявлять, – меланхолично заметил Обдорин, всем своим видом давая понять Императору, что дела родственника государя и Главы иного, вполне серьёзного магического ведомства, не входят в его служебные интересы.
– Шутишь? – с затаённой надеждой посмотрел государь на своего друга, правильно оценив его пантомиму с проявленным им безразличием.
– Это ты тогда неудачно пошутил, когда сказал, что неплохо бы ему Японию завоевать. Так что он во Владивостоке свадебку сыграл с японской принцессой и полетел брать Японию на шпагу, – напомнил Обдорин про неосторожно высказанное пожелание князю Бережкову, вырвавшееся у Императора в их недавнем совместном разговоре.
– О-о-о! – только и смог выдавить в ответ Рюмин, потом подумал, помолчал, и уже гораздо тише, одними губами, повторил – О-о-о…
Память у людей устроена странно. Плохое со временем забывается и становится тусклее, а хорошее помнится долго. Вот и сейчас так вышло. Надеваю на себя техномагические очки, и уже почти не вспоминаю, как я страдал когда-то из-за их дороговизны. Вещь-то изумительная!
Мы зависли на высоте километра в полтора, как раз на уровне нижнего фронта облаков, и на приличном удалении от военного лагеря, до которого по прямой километров шесть-семь.
Самая удачная дистанция на мой взгляд, чтобы накрытие по площадям было достаточным, и не пришлось слишком частить с заклинаниями. Опять же, нам надо и смыться успеть, когда моя магия начнёт работать, собирая облака в воронку.
За бортом ночь, Луна почти не светит, да и облачно сегодня. Вряд ли с земли на таком расстоянии можно заметить маленькую точку дирижабля в ночном небе.
