Уже на следующий день Тамара Викторовна начала «мини-революцию» в жизнеустройстве Кирилла Петровича. Вначале он пытался оказать слабое сопротивление, но вскоре полностью отдался на милость превосходящих сил бывшего мастера производственного обучения. Кирилл Петрович вдруг помолодел и даже сменил свое пузырящееся на коленях трико на новый спортивный костюм «Адидас». И Тамара Викторовна заметно похорошела, как умеют хорошеть только женщины. Игривость появилась в ее жестах, кокетливая улыбка пробегала по губам, ласково щурились глаза.
Однажды вечером, когда после долгого блуждания по городу в поисках работы Таня пристроилась в кресле в углу комнаты, чтобы почитать, зазвонил телефон. Кирилл Петрович с Тамарой Викторовной сидели на кухне. Таня отложила книгу, зашла в гостиную и сняла трубку.
— Это Таня? — спросила трубка женским голосом.
— Я…
— Не узнала? Я — твоя тезка, дочь…
— Татьяна Кирилловна! — перебила ее Таня. — Я сейчас Кирилл Петровича позову.
Она бросилась к дверям, но услышала:
— Нет-нет… Я с тобой хочу переговорить. Как он там? — Голос звучал напряженно, как будто Татьяна Кирилловна пыталась скрыть волнение.
— Нормально, — поспешила успокоить ее Таня, прислоняясь к стене. — К рождению внука готовится.
— Готовится, говоришь… А у меня ситуация изменилась…
— Что-то серьезное? — испугалась Таня. — Как ваше здоровье?
— Нормальное. Только… В общем… Мы тут с Толькой помирились. Он сказал сделать аборт, я его послала. А теперь… В общем, папашка из него получится. Спока тут читает, заставляет меня зарядку делать. Платно буду рожать, с анестезией. Он сказал, что с одним условием — сам будет рядом. Хочет сразу ребенка увидеть. Ведь парень… — Таня услышала глубокий вздох. — Не знаю, как папке сказать. Расстроится. Не приеду я.
— У него тут женщина появилась, — выпалила Таня.
— Что?! — вскричала Татьяна Кирилловна.
Таня резко отстранила трубку от себя. Немного помолчав, она опять поднесла трубку к уху и нерешительно сказала:
— Соседка тут… они вместе ремонт делают…
— Ремонт?! — опять вскрикнула Татьяна Кирилловна. — Конец света… И что папка?
— Обои отдирал. Подает что-то, скоблит.
— Папка?! Ну, если такой лентяй… значит, точно что-то серьезное. Слушай, дай-ка мне его.
Таня постучалась и осторожно приоткрыла кухонную дверь. Кирилл Петрович недовольно сверкнул глазами:
— Что?
Таня протянула ему трубку:
— Дочка звонит.
— А…
Он торопливо схватил трубку.
— Ляленька, солнышко, как ты? — зачастил он. — Да… Да, ремонт затеяли… Да… Очень хорошая… Да?.. Ну и ладно. Ну и хорошо, что хорошо… Привет этому прохиндею. Когда с Тимкой приедете? — Он прикрыл трубку ладонью и, наклонившись, спросил: — Когда закончим?
— Недели через две, — ответила Тамара Викторовна.
— Через три недели, — прокричал в трубку Кирилл Петрович. — Значит, жду.
Он отключил связь и широко улыбнулся.
— Я всегда говорил, что у меня самая лучшая дочь на свете.
Он вскочил на ноги и широким жестом обнял за плечи сидящую на стуле женщину.
— А мы тут, Татьянка, решили пожениться, — сказал он, улыбаясь во все щеки.
Тамара Викторовна с удивлением взглянула на него:
— С чего это ты вдруг?
— А что? — И тут же запел: — «Десять девок бросил я, девять бросили меня».
Его широкие ладони накрыли мягкие груди женщины.
— Да ну тебя, — кокетливо хихикнула та и хлопнула его по рукам. — Охальник.
— Кирилл Петрович, — напомнила о себе Таня, — мне надо вам пару слов сказать. С глазу на глаз.
— Я пойду, — приподнялась Тамара Викторовна.
— Впрочем, какие секреты? — остановила ее жестом Таня. — Я квартиру нашла, — сказала она. — Завтра перееду.
По довольным лицам влюбленных Таня поняла, что ее ложь принята с одобрением.
— А с работой у тебя как? — спросил Кирилл Петрович.
— Нормально… — Невольный вздох вылетел из ее груди. Пришлось добавить: — Пока не нашла.
— Ты, говорят, женский мастер, — вступила в разговор Тамара Викторовна. — Племяшка вчера звонила. Жаловалась, что заведующая рвет и мечет, в отпуск не отпускает… Кто-то у них там срочно замуж вышел.
— Почти как мы, — ухмыльнулся Кирилл Петрович.
— А где это? Как салон называется? — спросила Таня.
— Черт, — хлопнула себя по бокам Тамара Викторовна. — Не интересовалась никогда. А Люська ж меня на дому стрижет. Знаю, что на центральном проспекте где-то. Телефон мне она свой давала, но там столько цифр, все и не упомнишь. Значит, так… — Она снова хлопнула себя по широким бедрам. — Как Люська объявится, спрошу.
Но Таня решила не ждать. Утром следующего дня, как только открыла глаза, поняла — сегодня ее день. Уверенность к ней пришла просто так, безо всякой причины. Во сне она видела бабушку. Баба Софа пекла пирог. Сладкий пирог с джемом. Когда Таня проснулась, она еще ощущала во рту вкус сваренных в сахаре абрикосов.
— Заезжай к нам, — сказал Кирилл Петрович, когда Таня обняла его на прощание. Он выглядел растроганным.
— Я буду звонить, — бодро пообещала Таня, стараясь не замечать, как нахмурилась Тамара Викторовна. — Татьяне Кирилловне — привет. И спасибо вам.
