Представим лучше, что есть другая ученица – скажем, в этом семестре она пишет самостоятельную работу под вашим руководством, не поставив в известность свою маму, – которая просматривала сайты аукционов и наткнулась на вашу страничку. Покупки пользователей, конечно, остаются их частным делом, чего нельзя сказать об отзывах. Такова их природа: они для того и предназначены, чтобы их прочитали. Захоти я их распечатать, появились бы физические записи о том, как собиралась ваша коллекция слэшеров – предмет за предметом.
Сам по себе этот факт совершенно невинный: мало ли кто что собирает?
Однако… Помните мою восьмую работу в рамках проекта, который вы, мистер Армитедж, считали своим? «Слэшер 102», три недели тому назад. Я мимоходом упомянула в ней человека, которого мы оба знаем, и предположила, что, если верить слухам, у него может быть видеозапись с Мрачным Мельником – до того, как тот появился на Главной улице Пруфрока.
Это Фарма Бриджер, уборщик и охранник нашей школы.
Не думаю, что вы были с ним близко знакомы, разве что кивали друг другу при встрече, а незаживающие травмы не позволяют вам бывать на территории школы. Но потом вы, вероятно, познакомились ближе: ваша страсть коллекционера требовала утоления, когда вы узнали об этой бесценной записи. Разумеется, вы договорились о цене, я права?
Фарма не из тех, кто имеет дело с квитанциями, но не сомневаюсь, что, если полиция его прижмет, он подтвердит информацию о сделке с вами в обмен на снисхождение. Вы, конечно, можете спрятать, стереть или даже выбросить эту запись, но след от нее останется. И этот след укажет не на учителя истории, который что-то коллекционирует, а на достойного, никогда не замеченного в «порочащих связях» гражданина, который укрывает важнейшую улику, относящуюся не к одному убийству, а к семнадцати.
Результаты такого независимого расследования помогут эти убийства раскрыть, разве нет?
Конечно, при условии, что учитель истории еще в городе. Нет, при условии, что он еще в Айдахо, преподает или как-то иначе общается с несовершеннолетними – точнее, как он их видит, с половозрелыми, бойкими и ни о чем не подозревающими жертвами из фильмов про слэшеров. Эти несовершеннолетние для того только и нужны, чтобы их эксплуатировали.
Все это, конечно, лишь рассуждения. Синнамон, когда вернется в город, едва ли захочет, чтобы слухи о вас с ней стали достоянием гласности и дошли до суда.
Насколько эти слухи обоснованны, знает только она, я и вы. Мне об этом известно по одной причине: однажды я увидела Синнамон в городском каноэ; она плакала из-за истории на каникулах в День благодарения и сказала мне, что сейчас поплывет «туда» и покончит с собой. Не знаю, имела ли она в виду озеро Индиан, Терра-Нову, Кровавый Лагерь или Утонувший Город. Не важно, где она собиралась найти место своего последнего упокоения – у нее не было весла, она просто покачивалась в каноэ у бывшего пирса и кляла себя за то, что не способна даже на самоубийство.
Это я пишу для того, чтобы вы поняли мою роль в данной истории.
Нет, мои заметки она не читала; сейчас ей важно, чтобы ее отпустили с больничной койки на горе и дали возможность закончить школу. Но если нам с ней суждено встретиться, думаю, она раскроет мне тайну «цены», которую вы предложили за школьные работы Дженнифер Дэниэлс, и как дорого обошлось знание о них, даже для дочери Терра-Новы.
Если вы не хотите предать гласности содержание этого независимого расследования, оно останется между нами. Организации здравоохранения во всем мире вводят новые ограничения и протоколы, поэтому наша переписка со всем ее содержимым останется в электронном виде и будет извлечена лишь при надобности.
Если вы не захотите продолжать нашу работу, я буду считать, что она завершена, и мне не понадобится беспокоить администрацию школы или стоящее над ней начальство с просьбой повысить мне оценку, что только потребует дальнейшего расследования.
Но я бы не просила вас об оценке, мистер Армитедж, если бы не закончила проект. Ближе к вечеру 15 декабря – это было воскресенье – я снова подвела чиновников и полицейских к Дженнифер Дэниэлс. Она сидит на памятной скамейке между парковкой и берегом, но разбросанных бычков вокруг нет; все они аккуратно сложены в стаканчик из-под кофе.
С нами идет помощник шерифа Томпкинс. Вернее сказать, мы для него предлог: ему важно присматривать за Джейд и пассажирами вертолета.
Я нахожусь где-то между ними, потому что «погналась за улетевшей рождественской салфеткой», поймать которую никак не удавалось – по крайней мере, пока я не оказалась там, откуда удобно подслушивать.
Чиновники из штата, прилетевшие на вертолете, показывают Дженнифер Дэниэлс на ленту полицейского ограждения, что порхает надо льдом, и о чем-то расспрашивают. Видимо, ее версия отличается от версии помощника шерифа Томпкинса. Он утверждает, что снегоочиститель, на котором он ехал по Главной улице, накренился, он не смог его остановить, и машина рухнула в озеро.
