НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.Заключительная часть трилогии «Озерной Ведьмы»!Финалист премии Гудридс в категории «роман ужасов».Четыре года назад Джейд Дэниэлс взяла на себя вину, чтобы защитить подругу Лету.Закончился тюремный срок, и она возвращается в родной город. В Пруфроке у нее много незавершенных дел, начиная с культистов, которые поклоняются серийным убийцам, и заканчивая богачами, пытающимися купить культуру американского Запада. Но есть одна сторона жизни Пруфрока, с которой никто не хочет сталкиваться… пока в город не вернется Джейд. Проклятье Озерной Ведьмы ждет своего часа, и теперь настало время для решающей битвы.Эпическая трилогия ужасов о травмах поколений и украденной надежде. Это история американского Запада, написанная кровью. А еще – история одной девушки, которая не может позволить себе сдаться.«Достойное завершение серии, которая расширила рамки современного ужаса». – Publisher’s Weekly«Идеальное завершение трилогии о призраках и монстрах, как земных, так и сверхъестественных, и о тайнах, которые наконец-то должны выйти на поверхность. Мастерский рассказ о «последней девушке», от которой невозможно оторвать взгляд. Автор подарил миру эпическую историю на века – одновременно жестокий слэшер и откровенное, заставляющее задуматься обвинение в адрес тех, кто пренебрегает и прошлым, и настоящим». – Library Journal«Решительное переосмысление концепции «последней девушки»». – Paste Magazine«Джонс создал свою хоррор-трилогию с такой легкостью, которая и не снилась большинству сегодняшних писателей». – Grimdark Magazine«Литературный эквивалент гаражного рока… Роман, который творит магию с зеркалами – отражает историю жанра ужасов, но при этом легко читается». – Reactor Magazine
Книга не пропагандирует употребление алкоголя, наркотиков или любых других запрещенных веществ. По закону РФ приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, а также культивирование психотропных растений является уголовным преступлением, кроме того, наркотики опасны для вашего здоровья.
Copyright © 2024 by Stephen Graham Jones
© Г. Крылов, перевод на русский язык, 2025
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
Начало «Дикой истории Пруфрока, Айдахо» дает возможность смотреть на происходящее через два глазных отверстия в маске. Смотрящий тяжело и зловеще дышит, отчего атмосфера становится куда более зловещей.
Он прячется в кустах и смотрит сквозь отверстия на десятилетнего паренька. Уже наступила ночь, полночь осталась позади, и паренек сидит на почти неподвижных качелях в парке Основателей. Именно здесь восемь лет назад располагалась подсобная площадка Терра-Новы.
Голова парнишки опущена, поэтому его лица не видно. Возможно, его посадили туда уже мертвым, руки привязаны электрошнуром к оцинкованным цепям качелей, но вдруг слабое дыхание прорывается из его рта, белое и морозное, и он поднимает голову, сначала глаза.
Прежде чем его лицо обретает четкие черты, надпись «Дикая история Пруфрока, Айдахо» исчезает под… навесом?
Так оно и есть. Что-то вроде темной мастерской, похожей на комнату, в которой самое то кричать в преследуемом призраками доме в Айдахо-Фолс.
Маска с отверстиями снята. В кадре всего лишь нервное пространство между двумя досками стены.
Слова с шипением соскальзывают вниз экрана и тут же воспламеняются. Бензопила Мертв Вот Уже Много Лет. Некорректные прописные буквы призваны добавить страху, как записка с требованием о выкупе.
В этом сарае на грязном рабочем столе с цепной пилой работает человек в кожаном фартуке. Этот человек достаточно крупный – у него плечи лайнбекера[1], на предплечьях проступают вены. Руки белые и загорелые, и камера задерживается на них, документируя все, что он делает с бензопилой.
Внутри темно, и хотя угол съемки не самый удобный и неустойчивый, это все только улучшает.
– Это «Слипнот»?[2] – спрашивает Пол о музыке, грохочущей в сарае.
Хетти шикает на него:
– Он же старик, отдавай в этом себе отчет.
Старик снимает кожух с бензопилы. Или пытается снять. В конечном счете он приходит к выводу, что нужно отпустить тормоз пилы, что он и делает, после чего кожух соскальзывает сам. Немалое удивление вызывает то, что кожух с треском падает на пол, достаточно громко, чтобы за ним не слышно было визгливого крика, источник которого гораздо ближе к камере.
Вместо вызывающего ужас лица, наклоненного в кадр вслед сбежавшему кожуху бензопилы, после выключения песни наступает десять секунд тишины. Руки человека все еще на рабочем столе, кончики пальцев на грязном дереве, ладони вытянуты и чуть согнуты таким образом, что возникает впечатление о двух бледных пауках, которые заняты тем, чем обычно бывают заняты пауки, когда пучок их глаз и ножные щетинки информируют их о присутствии кого-то в комнате.
А потом этот грязный кожаный передник падает на эту камеру, и экран заполняет темнота.
Пол насмешливо фыркает, подносит сигарету ко рту, делает глубокую затяжку и держит ее в себе, держит, потом подается к губам Хетти, как ей это нравилось, когда им было по четырнадцать, и выдыхает дым в ее рот.
– Хочешь прикончить меня уже использованной затяжкой? – спрашивает она, довольно покашливая и держа видеокамеру высоко от всего этого и в стороне.
– Только после того, как сделаю
– Ну хоть страшно было? – спрашивает Хетти, контролируя движения его руки и потряхивая камерой, чтобы самодовольный Пол знал, о чем она говорит:
Она выхватывает сигарету из его рта, чтобы затянуться самой и задержать дымок в себе.
Они сидят в дверном алькове библиотеки на Главной улице, ровно под местом возврата книг. Снаружи лежит мертвый Пруфрок. Кто-то должен его похоронить
– Твоя мать знает, что вы с Йеном тайно сбегаете по вечерам? – спрашивает Пол, зажмуриваясь после выдоха Хетти.
– Ее больше волнует, с кем встречается мой папаша на этой неделе в Аризоне, или Неваде, или бог знает где, – говорит Хетти из глубин своего собственного пузырька с лекарственным сиропом. – А малыш Йенни – хороший актер, разве нет? Я попросила его прикидываться призраком, когда сидит там.
– А что ты сделала со снегом? – спрашивает Пол, глаза у него уже покраснели.
