Я хихикаю. Мы заказываем горячий шоколад. Я не чувствую неловкости, страха, зашкаливающего пульса - ничего из тех эмоций, которые обычно являются моими спутниками, когда я с Игнатом. Лишь какое-то спокойствие, умиротворённость. Будто волшебство, соединившее нас обоих. Знаю, до невозможности глупо. Но ничего поделать не могу, когда он так улыбается мне, словно и он чувствует эту связь. Словно я и правда новогодняя фея, спасшая его. А он мой принц, а вовсе не дракон или людоед.
Во мне созревает что-то хрупкое - рождается во взгляде его серых глаз, будто искрящихся в свете гирлянд, созревает в застывшей улыбке на дрожащих обветренных губах, в моём собственном взгляде на него, будто он восьмое чудо света, и продолжает жить в груди, где в упоении бьётся ожившее сердце. Я доверяю этот хрусталь ему в руки - только не разбей, Игнат. Пожалуйста.
Только не разбей.
- Я обожаю горячий шоколад, - признаётся он и смеётся. Я заворожена этим редким звуком - не едким, пронизанным ядом пьяным хохотом, а красивыми перезвонами. - Только последний раз мне его готовила мама лет десять, наверное, назад.
Я слушаю - и мне хочется, чтобы он радовался ещё больше. Я хочу закричать - я буду готовить тебе его каждый день, если ты его так любишь. Я сделаю всё для тебя, Игнат.
Пожалуйста, не разбей.
- А почему так давно? - вместо этого спрашиваю я. Мне правда интересно - я хочу знать о нём всё.
Игнат смеётся такой жадности, которая, верно, написана на моём лице.
- Простая история. Мама ушла в новую семью, когда мне было двенадцать. Отец с головой ушёл в работу. Ты, наверное, интересуешься, почему я такой раздолбай. Вот та самая «тёмная предыстория», хотя это слишком примитивно и скучно. Такой уж я, весь типичный и неинтересный.
Я грею холодные руки о горячую кружку, пока Игнат спокойно попивает горячий шоколад. И мне хочется возразить каждому его слову. Хочется невыносимо поцеловать его, прикоснуться. Ведь он такой близкий, совсем рядом со мной.
- Ты не типичный, - шепчу я едва слышно, вперив взгляд в деревянный столик, стесняя отчего-то посмотреть на него. - Ты... особенный.
Он снова смеётся, только на этот раз слегка грустно.
- Нет, малышка, - говорит он печально, смиренно. Я не могу теперь оторвать от него взгляд. - Это ты особенная. Я недостоин тебя.
Какая избитая фраза из кинофильмов и книг. И вроде бы я должна чувствовать досаду, но чувствую почему-то только печаль, как будто проникаюсь его ощущениями. А ещё - дикое желание не согласиться.
- Нет, ты достоин, - с жаром говорю я, подаваясь вперёд. Моя рука сама ложится на его холодную ладонь. Он вздрагивает и смотрит на меня изумлённо. А мне хочется так многое доказать ему. - Это я недостойна.
Он улыбается. Сжимает мои пальцы, и я улыбаюсь в ответ. Сердце стучит быстрее, и в коже на руке вибрирующее ощущение - будто я передаю ему своё тепло. Его пальцы потихоньку согреваются.
- Сейчас ты влюблена, - по-прежнему грустно говорит он. - А вот что ты скажешь, когда я разобью тебе сердце?
Мне не хочется в это верить. Совсем не хочется. Хотя внутри и что-то назойливо кричит, что так и будет, я всё ещё не верю. Надеюсь. В груди чувство, словно я парю.
И что бы ни случилось - у меня ощущение, что я никогда не смогу относиться к нему плохо после сегодняшнего вечера. После того, как я узнала, каким он может быть.
* * *
В моей голове всё ещё звучит известная «Jingle Bells» на нашем пути домой. Я всё прокручиваю и прокручиваю наши разговоры - тихая музыка, тихий голос, серые глаза напротив. Я иду совсем близко к нему и беру его за руку. Хотя мне чертовски страшно, я понимаю, что мне это нужно. Понимаю, что просто жизненно необходимо согревать его холодные пальцы.
- Теперь это моя миссия, - шепчу я в темноту.
Он заинтересованно косится на меня, но ничего не говорит, что нарушало бы эту волшебную тишину. Лишь покрепче схватывает мою ладонь, словно и правда хочет согреться.
Мы встаём под фонарём. В его золотистых волосах, которые сверкают в свете фонаря, застряли снежинки. Мне хочется их смахнуть - невесомо, как будто невзначай. Но я лишь смотрю на него снизу вверх, встав напротив. Он тоже смотрит на меня, только теперь не серьёзно, а лукаво, словно чего-то ждёт. И я в порыве чувств выпаливаю:
- Ты мне кое-что обещал.
А мне ведь и правда хочется, до невозможности хочется. Почувствовать его.
- Обещал, - повторяет он, усмехаясь, а в следующий миг я чувствую, как его прохладные губы касаются моих.
На них ещё чувствуется вкус горячего шоколада - горьковатого, но такого терпкого, что я нестерпимо пьянею. Вцепляюсь в его пальто, боясь потеряться и упасть. Это не как в тот раз - по-другому и гораздо лучше. Ощущения непередаваемы, и в голове крутится: «А вот оно как».
«А вот оно как - заблудиться в нём без остатка и надежды на свет в конце тоннеля».
Не парить нам в этом космосе, малышка
I will be waiting here for you, my wildest wind, can blow tomorrow.
IAMX - Wildest wind
Я буду ждать тебя здесь, мой дичайший ветер, который может подуть завтра.