Это уже стало моим обычным состоянием. Нормальным. Это нормально - постоянно дрожащие руки, постоянно вздрагивающая шея от того, что, может быть, я всё-таки встречу его на лестнице. Посмотрю в глаза, скажу что-нибудь. Вот только я не встречала. Я лишь ждала.
И не дождалась.
Две проклятых чёртовых недели, в течение которых мне пришлось терпеть сочувствующе-насмешливые взгляды Светки, мол, я тебе говорила. А мне не надо всего этого. Мне нужен просто он. Мне не нужны учебники и логарифмы нескончаемым потоком, мне нужно почувствовать его холодные пальцы в своей руке. А вместо этого я пью горький чай без сахара на кухоньке Светки с отсутствующим выражением лица и дрожащими от холода руками. Светка это замечает.
Я вообще не знаю, что я делаю у неё. Мне претит наше общение, и вообще тошнит меня от неё, но мне нужно хоть с кем-то говорить изредка.
- И чего ты тут сейчас с кислой миной сидишь? - она, кажется, больше не может терпеть. И я не могу её за это винить - саму тошнит от этого.
Но всё равно почему-то сержусь на неё.
- Так мне уйти? - спрашиваю я пустым голосом, игнорируя ор голосов в голове, требующих придушить её, и вскакиваю с места. Табуретка падает. Светка с невозмутимым лицом поднимает её.
- Только если ты сама хочешь, - отвечает она, рассматривая свой маникюр. - Я просто пытаюсь в тебе разобраться, знаешь ли. Это не так-то просто. Прям хоть фильм снимай или книгу пиши, ей-богу.
- Так не разбирайся, если сложно, - огрызаюсь я. - Кто тебя просит?
Светка смеётся.
- Надо же, посмотрите на неё, какая грозная. Что же ты при своём красавчике язык в жопу засовываешь? И да, ты сама приходишь сюда. Значит, тебе нужно, чтобы в тебе разобрались, раз сама не можешь.
Я молчу, стряхивая пальцем крошки со стола. Почему-то от Светка выслушивать правду больнее, чем от кого-либо. Даже от Лены, чёрт возьми.
- И вот что я думаю, - продолжает соседка. - Ты не ешь, не пьёшь, не разговариваешь, даже учиться нормально не можешь. Ты похожа на скелет, - в подтверждение она схватывает моё запястье. Обхватывает двумя пальцами, даже пробел остаётся. Я молча отбираю руку, покраснев. Ну да, похудела немножко. - Это уже сумасшествие какое-то. Но тебе его надо остановить, Тай, потому что я чую, что ничего хорошего от этого не будет. То, что сейчас происходит, походит на затишье перед бурей. И меня это пугает до чёртиков. Не общайся с ним, пожалуйста.
Я замерла. Всё моё тело пронзило словно током. Руки задрожали сильнее, а в горле застрял ком.
- Повтори ещё раз, - шепчу я, схватившись побелевшими костяшками за край стула, чтобы не упасть.
- Любовь должна приносить счастье, радость, а тебя это только истощает. Ты ему не нужна. Не общайся с ним, не говори, не думай. Брось его.
Стало почти невыносимо. Это звучит так больно, так невероятно, но, господи, так правдиво. По-настоящему. Вот оно - положение вещей.
Да только мне это не надо.
Я выживу на своих иллюзиях, только дайте мне Игната. Выживу, питаясь святым духом, только дайте мне Игната.
Я снова вскочила с места, не думая ни о чём. В голове только набатом орало: «Игнат, увидеть Игната». Нужен-нужен-нужен, немогузадыхаюсьоИгнат.
- Проклятая девчонка, всё делает наоборот, - услышала я тяжёлый вздох напоследок.
Только меня это уже не беспокоило. Сердце стучит-стучит лихорадочно-невозможно, лишая меня возможности всего, кроме бежать. Единственное, что я слышу - стук сердца в ушах и эхо от моих торопливых, бешеных шагов по лестнице. Мне нечем дышать.
Игнат, Игнат, Игнат.
Раз он не хочет меня искать, я сама найду его.
Подбегая к заветной двери, я вдавливаю указательный палец в звонок так, что фаланга хрустит. Я звоню, звоню, звоню. Не знаю, сколько проходит времени, но никто не открывает. У меня истерика, у меня глотки воздуха застревают в горле, у меня злые горячие слёзы, текущие по щекам, смешиваются с бесконечными всхлипами.
- Открывай, открывай, чёрт возьми! - ору я, не сдерживая себя больше. Я даже не думаю, что мама может услышать и прийти сюда. Игнат, мне нужен Игнат, так нужен, что вкус крови на губах не останавливает.
Я тараню дверь кулаками, а потом и ногами, сбивая носки сапогов. Но похуй, как же похуй. Только бы открыл, только бы взглянуть на него. И я едва не вваливаюсь вовнутрь, когда дверь, наконец, открывается. И я столбенею, стоит мне только увидеть, кто открыл.
Лена. Кто бы сомневался.
И я бы хмыкнула, если бы не всхлип не сорвался с губ в этот момент.
- Я думала, это очередная шлюха Игната со своими угрозами, - поёт девушка, спокойно смотря на меня. Она спокойна, а я в таком отчаянии, что, не задумываясь, придушила бы её.
- Единственная шлюха здесь только ты, - шиплю я, поражаясь своей наглости. - Мне нужно к Игнату, пропусти меня.
У меня нет времени удивляться, но я бы и не удивилась, честно. Я уже поняла давно, что даже если он вытрет об меня ноги сто раз, я всё равно приду к нему в сто первый.