- Привет, - протянула знойно сахарная девочка, глядя отнюдь не на меня, а на моего спутника. На моём лице тут же расплылась широкая улыбка. Не на того напоролись! Сейчас будет шоу. Даня слегка старомоден в своём обращении (в моей памяти всё ещё свежо наше знакомство), а ещё считает себя справедливым - помощником и защитником слабых. Если человек ему не нравится... - И как же вы сюда попали, молодой человек?
Даня задорно и очень мило улыбнулся, показав ямочки. Я прямо ощутила, как текут слюнки у сладкой девочки и её свиты. Сама же я... злорадно потирала пальцы, удивляясь самой себе. А ведь была таким пушистым зайчиком!
- Здравствуйте, прекрасные дамы, - и сделал шутливый поклон. «Прекрасные дамы» опешили. - Смею вас заверить, для вас я отнюдь не молодой - таковыми можно считать ваших одноклассников. Стрелы вашего обаяния, конечно, невероятно сильны и попадают прямо в бронь моего сердца, тут же, впрочем, отскакивая от неё... но я верен своей принцессе.
И приобнял меня за талию. Я уже в открытую смеялась, наблюдая за тем, как их лица стремительно меняют свои цвета. И тут же осеклась, потому что Андрейцева очень, ну очень, злобно посмотрела на меня. Мне вдруг стало дурно.
- Принцесса? - насмешливо спросила она, глядя на моё платье и на моё лицо. Вывод очевиден, и он был написан на её лице. Я его и сама знала. Мне не нужно постоянно об этом напоминать. И этого хватило, чтобы я подавилась своим смехом. Знай своё место, шавка, называется. - Принцесса? О, если бы мы и вправду наблюдали волшебное превращение Золушки, как и ожидали, но... увы, как замарашку не одень, так она и останется замарашкой. И никакой прекрасный принц этого не исправит.
Даже несмотря на музыку, стояла звенящая тишина. А может, в ушах у меня зазвенело. В любом случае я не могла смотреть ни на кого. Им нельзя видеть мои слёзы, только не этой сахарной девочке, Андрейцевой. Она принцесса, да, и она имеет право... указывать место свои подданным. А я и правда всего лишь замарашка.
Глупая, бесхребетная Тая. Ну ответь же ей, давай! Что ты проглотила язык? Почему даёшь ей право измываться над собой?
Ответ очевиден: я не принцесса.
- Ну-ну-ну, милая, только не надо ядом плеваться, - ласково говорит Даня и звучит сейчас, как добрый, расстроенный поведением своей племянницы дядюшка. Мне так плохо, что я даже посмеяться над этим не могу. - Моя принцесса всегда принцесса, а вы просто наивные, маленькие шлюшки. Моя принцесса станет королевой, а вы так и останетесь шлюшками, только теперь большими. А сейчас с вашего позволения мы удаляемся.
И уводит меня, совершенно поражённую. Фырчит что-то себе под нос и качает головой. Звучит медленная мелодия, и Даня, мельком глянув на меня, притянул меня к себе за талию, и мы начинаем двигаться под мелодию. Я всё ещё не могу сосредоточиться - слишком много у меня ушло сил на сахарную девочку. А ещё...
Нет Игната.
- Уф, как сейчас помню эту категорию «шлюшек» в школе, - бурчит мне Даня на ухо, а я улыбаюсь. Я бы их, конечно, не так назвала, но кто я такая? - Они меня бесили настолько, что их не хотелось даже... кхм, задружить.
Я засмеялась. И осеклась, в который раз за сегодняшний вечер, когда мой взгляд упал на выход.
Игнат. Здесь. В чёрном костюме. Шатающийся. Пьяный, вероятно. Неизменно прекрасный. Но он здесь, ради меня.
Ради меня.
Сердце сделало кульбит, и все слова застряли в глотке - до того перехватило дыхание. Он прекрасен. Настолько прекрасен, что я подумала, уж не перепутал ли он простую школу с Раем. Мой. Да, теперь точно мой. И никому я его не отдам.
- Ну-ну, беги, встречай, ты же так этого хочешь, - добродушно смеётся Даня и мягко подталкивает меня к Игнату, который мечется и пьяными глазами ищет кого-то в толпе. Моё сердце стучит быстро-быстро-быстро так, что я задыхаюсь в бесконечных сомнениях - а стоит ли? - Пришёл же всё-таки, говнюк, не дал мне насладиться минутой с прекрасной женщиной...
Я смеюсь и чувствую себя такой невероятно лёгкой, когда бегу навстречу Игнату. Ноги сами несут меня к нему - и я совсем ничего не вижу вокруг. Всё расплывается, превращается в одно серое пятно, а Игнат снова моё божество. Единственное в этом мире, что достойно поклонения. Но на середине я замедляю шаг и иду нарочито медленно. В горле собирается ком. Обида. Обида, чёрт возьми?
Почему он пришёл только сейчас?
Он видит меня и радостно улыбается. Я не могу ответить ему тем же, не могу, просто не могу, хотя улыбка уже рождается в животе. Только измученная, с какой-то горечью. Как и я сама, когда он меня обнимает. Крепко прижимает к себе, заставляя почувствовать запах алкоголя - на, подавись, Тая. Вот и причина, по которой он не пришёл. Бутылка коньяка ему гораздо дороже, чем ты. Почему-то вспомнились слова Лены, что Игнат алкогольная шлюха.
- Ну же, малышка, ты же никогда не могла долго обижаться на меня, - мягко говорит он, чуть отстраняясь, когда видит, насколько я безучастна и холодна. Слёзы снова собираются в уголках глаз. Да. Я никогда не могла обижаться на него. А так хочется. Хоть разочек. Даже за это. - Улыбнись, моя милая.