— Абсолютно рандомная сюрреальность темпорально-временного континуума… — потрясенно покачал патлатой головой Агафон, и в ответ на недоуменно-уважительные взгляды снисходительно перевел с научно-волшебного на нормально-общечеловеческий. — Дурдом, говорю, полнейший.
— Надо срочно ставить запасные паруса и плыть за ними!!! — близкий к апоплексическому удару Ривал обернулся к отпрянувшему от неожиданности капитану и попер на него пухлой грудью, как на новую пробоину. — Ну, чего?! Чего ты тут рот разинул?! Иди, командуй! Ставь все паруса! Давай полный ход!
— Матросы уже делают всё, от них зависящее, — почтительно опустил глаза и истово сцепил зубы Гильдас. — Но оставшиеся мачты повреждены. И если мы поднимем все паруса, то просто потеряем их.
— Тогда поднимай не все! Неужели даже одного паруса недостаточно, чтобы королевский флагман догнал какую-то паршивую гребную скорлупку?!
— Достаточно, — натужно кивнул капитан, но по лицу его было видно, что с языка рвались совсем другие слова.
Относящиеся к эпитету «паршивый» в применении к его любимому ялику.
А также к самому эрлу, его семье, его дальним и ближним родственникам, предкам, потомкам и прочим домашним животным, включая мышей, ужей, ежей и тараканов.
— Ну, так что же?! — гневно раздувая крылья короткого толстого носа, топнул ногой не подозревающий о призываемых на его больную голову катаклизмах Ривал.
— В каком направлении идти? — сухо вопросил Гильдас.
— Д-демоны морские… — моментально сдулся и простонал, обуреваемый бессильной яростью, эрл. — Кто-нибудь знает, где находится конец света?
— Где — не знаем. Но когда — сказать сможем, — угрюмо проговорил Олаф.
— Что?.. — недопонял Ривал.
— При чем тут?.. — презрительно выпятил нижнюю губу бард.
— И когда же? — перебил соотечественников и саркастично прищурился Огрин.
Гигантский воин невозмутимо пошевелил губами, загнул методично несколько пальцев и, удовлетворенный результатами, сообщил:
— Через полтора месяца.
— И откель такая точность? — язвительно усмехнулся эрл.
— Через полтора месяца восстанет Гаурдак, — мрачно произнес Агафон. — Известно наверняка. Увы.
А Сенька сумрачно добавила:
— И если представители пяти родов Выживших в этот момент рядом с ним не окажутся, то все ваши так называемые проблемы решатся автоматически. Хотя, может, это вас порадует.
— Порадует?! Порадует?! К сиххё такую радость!!! — схватился толстыми ручищами за область сердца, обоих легких, печени и желудка Ривал (С ладонями такой величины локализовать с первой попытки одно сердце у него не получалось никогда).
— А вы, кстати, кто у нас будете? — с новым любопытством оглядел свалившихся с грозового неба гостей миннезингер. — Вы ведь здесь не случайно, чует мое предынфарктное сердце-вещун?
— Единственный башковитый человек на этой калоше… — устало хмыкнул конунг.
— Вы — потомки выживших, — мутные после ночного бдения в смрадном трюме глаза песнопевца засветились сиянием охотника, напавшего на след долго ускользавшей добычи. — Ты — посланец холодной Отрягии… Пропавший Иван — сын лукоморского царя, судя по имени… Девушка?..
— Я тут так… за компанию, — пасмурно дернула плечом царевна.
— …жена лукоморца, — азартно продолжил перечислять сам себе Кириан. — Ну, а маг…
Бард озадаченно примолк на секунду и задумчиво скосил глаза на единственного не названного пока визитера.
— Откровенно говоря… и это не комплимент… это суровые будни правды… Я вас представлял себе несколько… э-э-э-э… постарше, что ли… премудрый Адалет.
Агафон усмехнулся.
— Старый маг-хранитель направился один к месту встречи, и поручил волшебную сторону обеспечения безопасности кворума решать теперь мне, как самому компетентному и могучему чародею современности, — скромно пояснил он суть вопроса.
— И вы прибыли в наши края… прибыли на… э-э-э-э?..
Кириан беспомощно воззрился на него в поисках намека на средство передвижения самого компетентного и могучего чародея современности, и тут же получил искомое.
— На мне они прибыли, на мне. Можно уже было бы догадаться, — брюзгливо пробурчал влажный шерстяной голос с левой кровати.
Хозяева впервые поняли, что за бестелесный голос раздавался доселе в королевских апартаментах, и ахнули.
— Разрешите представить — Масдай, разумный ковер-самолет, — важно кивнул в сторону ковра студиозус, донельзя довольный в кои-то веки своевременным вмешательством их ворчливого транспортного средства. — На нем и перемещаемся.
— П-понятно, — дружно кивнули гвентяне.
Иного для фигуры такой величины и полета, как само его премудрие Агафоник Великий, они и не ожидали.
— А что вы делали посреди пролива, осмелюсь полюбопытствовать? — осмелился и полюбопытствовал друид.
— Летели вытаскивать из плена Конначту, — мрачно ответствовал Олаф. — Горвенол нам всё рассказал.
В каюте на миг повисло невеселое молчание.
— А что будете делать теперь?
— А пень его зна… — угрюмо начала было царевна, но вдруг просветлела ликом, звучно шлепнула себя по лбу и, будто в следующей фигуре какого-то причудливого танца принялась энергично хлопать себя по груди и бокам.
— Иваноискатель!!!
