— Капитан, капитан, беда!!!..
Едва не снеся на своем пути торжествующего эрла, снова впавшего в отчаяние Друстана и загадочно ухмыляющегося архидруида, в королевские покои снарядом из царь-катапульты влетел, беспорядочно размахивая руками и ошалело вращая глазами, запыхавшийся Фраган.
Дверь под его ногами тихо порадовалась своевременной отставке.
— Капитан!!!..
Щеки верного боцмана были покрыты малиновыми пятнами, челюсть отвисла, волосы стали дыбом и, похоже, пытались сняться с якоря и отправиться в поисках местечка поспокойнее.
— Я тут не при чем! — автоматически занял оборонительную позицию специалист по волшебным наукам, но на этот раз, как ни странно, противного никто и не утверждал.
— Что случилось? — побледнел и схватился за сердце Гильдас. — Пираты? Только не это, только не это…
— Не это, — поспешно успокоил капитана старый моряк. — Не пираты. Хуже пиратов.
Гвентяне быстро сложили два и два и побелели уже всей диаспорой.
— У…улады?.. — с бесплотно-бесплодной надеждой на отрицательный ответ выдавил Ривал.
— Они самые, чтоб их сиххё утащили… — непроизвольно перекосило боцмана. — Уладский флагман. По левому борту. С вымпелом самого Морхольта. Подняли сигнальные флажки — сообщают, что мы находимся в их территориальных водах, строго на восток от Бриггста, часах в двух пути. А еще они спрашивают, как у нас дела.
— Пусть лучше в подзорную трубу поглядят, как у нас дела!!! — на секунду позабыл о государственных проблемах и вскипел давно копившейся истерикой капитан. — Эту проклятую заплатку как раз должно быть видно из воды! Вместе со всеми щупальцами! И клешнями! И стрекалами! И глазками, если это можно так назвать!!!..
— Наверное, поглядели уже, — со страдальческой гримасой, будто у него заболели все зубы сразу, сообщил Фраган. — Потому что они еще спрашивают, как себя чувствует ее высочество и не хочет ли она перейти на их корабль.
В каюте воцарилась звенящая, дрожащая и вибрирующая на грани взрыва тишина.
Капитан молча осел на перевернутую банкетку, Огрин сделал шаг назад, споткнулся о собственную ногу и бухнулся на колени капитану, Друстан выронил шляпу прямо в лужу разлитых чернил, Кириан подавился поднятым украдкой минуту назад с ковра засахаренным инжиром…
Ривал выглядел так, словно боцман только что объявил день и час его похорон.
И до начала мероприятия оставалось не более двух часов.
— И что ты им ответил? — перехватила выпавшие из гвентянских ослабевших рук бразды правления чрезвычайной ситуаций Серафима.
— Ничего. Пока, — торопливо добавил боцман. — Но если уладский военный фрегат задает вопрос…
— Ха! Фрегат! Военный! — сипло и не слишком убедительно попытался изобразить воинственно-презрительный смешок капитан. — Калоша рваная, а не фрегат! Да если бы «Морская дева» не попала в этот треклятый шторм, не потеряла плавучесть и мореходные качества, и нам не пришлось бы сбросить все катапульты, мы бы от этого так называемого военного фрегата камня на камне… доски на доске… гвоздя на гвозде…
— Просигналь им, что у нас всё в порядке, — предоставив Гильдасу предаваться сладким грезам, деловито распорядилась царевна. — Скоро будем.
— Как скоро? — не уходил Фраган.
— Как только, так сразу, — исчерпывающе пояснила Сенька.
Моряк кинул вопросительный взгляд на вернувшегося в окружающую действительность капитана, угрюмо жующего пегий ус, получил подтверждение неохотным кивком, заторопился выполнять, но вдруг встал в самых дверях и размашисто и звучно хлопнул себя подзорной трубой по лбу.
— Ах, болван… Совсем забыл. Еще они говорят, что проводят нас до Бриггста. Чтобы не подвергать опасности жизнь невесты их драного Морхольта еще раз, — походя уложил на свежевырытую могилу эрла стотонную гранитную плиту хмурый боцман, смачно выругался и вприскочку помчался к сигнальной мачте.
— А вот это — дренцец, — проследив задумчивым взором, как косолапая коренастая фигура боцмана исчезла за углом, проникновенно и глубокомысленно выразила всеобщее настроение царевна. — И, не исключено, что на холодец.
— Но мы должны догнать Эссельте!
— Но мы не сможем оторваться от уладов!!
— Но мы не смеем рассказать всё Морхольту!!!..
— Почему? — вклинилось недоуменное олафово в слаженный гвентянскрий хор.
— Что — почему? — в унисон воскликнули эрл, Гильдас и Огрин, и прерванные гвентянские страдания неоконченной лебединой песней повисли в воздухе.
— Почему бы ему всё не рассказать? — повел крутыми плечами простодушный и прямолинейный, как выстрел в упор, конунг. — Он ведь жених. Он поможет их искать.
