— Это значит, что «всем по башке, а Тису — три раза» оставим в качестве запасного варианта, — несколько неохотно признала царевна. — И вообще, пока не кончилась балда… баллада, в смысле… какие будут другие предложения по дальнейшим действиям?
Напоминание о том, что кроме разнесения дворца по камушку было нужно делать еще что-то, моментально успокоило воинственные настроения и опустило боевой дух отряда ниже погреба.
— Наверное, Тис прав… — угрюмо вздохнул Иванушка. — Нужно лететь к Адалету…
— Но мы не можем лететь к нему с пустыми руками! — пылко вскричал калиф.
— Лететь, и не попытаться выяснить, кто и где внебрачная дочь Дуба?.. — возмущенно подскочила на кровати принцесса, но тут же была уложена обратно суровой Серафимой — на случай, если подслушатаи все же окажутся еще и соглядатаями.
— …И что стало с дедом Дубом? — нахмурился отряг.
— …И кто убил конюха, — добавила Сенька.
— А с чего, о разумная дева, ты взяла, что его убили? — настороженно прищурился Ахмет.
— Место раны, — немногословно пояснила она. — Фикус прав: чтобы при падении получить рану на темечке, он должен был грохнуться с сеновала строго вертикально, как бревно. Значит, его стукнули. Почему — понятно и так. Но кто?
— Кто?.. — лицо Ивана потемнело. — Кому выгодно, конечно!
— Ну, Тис… кабуча старая… подсуетился… — скрипнул зубами волшебник. — Бастард наследует королю… В первый день побоища никто об этом не вспомнил. Кроме него, конечно. Ну и, может, самого Каштана… на свою голову…
— Но тогда мы должны срочно отыскать дочь Дуба — она ведь есть, иначе бы знахарь не отказался нам отвечать! — горячо воскликнул царевич.
— Если Тис уже не нашел ее, — оптимистично прошелестел с изножья кровати Масдай.
— Кабуча!!!.. — стиснул на посохе пальцы чародей, и под потолком разрываемым шелком затрещали мелкие синие молнии.
— Спокойно! — торопливо призвала Сенька, хотя, судя по ее виду, спокойствие сейчас числилось последним в списке испытываемых ею эмоций. — Может, Тис еще и не виноват.
— А кто, кроме него?! — возмущенно, точно это его, а не подлого советника обвинили в убийстве, подскочил лукоморец.
— Ренегаты, — неохотно выдавила Серафима.
— Рене…гаты?.. — нервно пискнула Эссельте и впервые за всё утро и вправду стала похожа на больную. — Но разве они не сбежали… после убийства Дубов?..
— Могли не сразу сбежать, — сумрачно вздохнула царевна, — а сперва пройтись по бастардам. Иначе резня во дворце не имела смысла.
Значение ее предположения опустилось на компанию подобно самой большой и самой тяжелой на Белом Свете могильной плите.
— Значит, все остальные наследники Дуба — тоже на их черной, как кишки вишапа, совести? — угрюмо нахмурился Ахмет.
— Есть такой вариант… — вздохнула Сенька.
— К-кабуча… — только и смог произнести сакраментальное Агафон.
Военный совет сумрачно притих, осмысляя перспективы — вернее, полное их отсутствие.
душераздирающе выводил Кириан, раскачиваясь всем телом и полуприкрыв глаза, и только осознание того, что тисовым подглядатаям и подслушатаям, не привыкшим к вокалу и репертуару Златоуста, сейчас хуже раз в девяносто с половиною, удерживало руки друзей в стороне от горла менестреля.
— Ну, так что будем делать? — нарушила затянувшееся молчание Сенька. — Время идет.
— Идет, как тать, крадя кусочки жизни… — рассеянно пробормотал калиф.
— Как насчет пойти к Тису и открыть путь к трону какой-нибудь другой династии? — воинственно набычился Олаф.
— А смысл? — прошуршал Масдай.
— Чувство глубокого удовлетворения? — предположил конунг.
— Нет, мы не можем убивать правителя чужой страны только потому, что он этого заслуживает! — решительно — но, скорее, из чувства политкорректности, нежели от души, возразил Иванушка. — Его нужно судить. А для этого — собрать доказательства…
— А для этого у нас нет времени, — скучным голосом напомнила его супруга, и царевич притих.
— А я полагаю, что каким бы негодяем не оказался этот лукавый податель советов, наказание его нужно отложить, — поднял взгляд от полы шелкового бурнуса калиф, — потому что в первую очередь необходимо отыскать Наследницу, где бы она ни была.
— Как? — воззрился на него Агафон.
— Если бы мы могли свободно ходить по дворцу, это выяснить было бы легче легкого… — без энтузиазма протянула Сенька.
— А кто нас не выпустит? — грозно приподнялся отряг, и вся его коллекция топоров приглушенно, но радостно звякнула, предвкушая работу.
— Выпустить-то, может, и выпустят, — пожала плечами царевна. — Но вот разговаривать вряд ли с нами кто-то будет. Не сомневаюсь, что Тис уже об этом позаботился.
