Не будите мертвеца полностью

– Ну, я точно не хочу никого обвинять, но вспомни, Крис, и ты тоже, Дэн: я вас предупреждала. Разумеется, он мог бы найти фотографию в ванной, вот только я не понимаю, как именно ему это удалось. Потому что я не вылезала из ванны, пока не услышала, как отбивает без четверти двенадцать, – именно это заставило меня поторопиться, если подумать. А потом я еще вытиралась, приводила все в порядок, открыла форточку, чтобы проветрить, после чего, как вы сами видите, я даже оделась.

Лицо Дэна поменяло цвет.

– Думаешь, чертов старикашка сам это написал?

– Мне кажется, – решительно произнес Кент, – нам стоит пойти вниз, а Мелитте лучше рассказать обо всем, пока у них там не возникла мысль, что мы здесь фабрикуем собственную версию. Есть что-то чертовски нелепое во всех событиях этого утра. Поведение Гэя какое-то странное. Но и поведение Хэдли тоже. У него явно что-то на уме. Он не возражал, чтобы я пошел сюда и рассказал вам все. На самом деле он сам меня сюда и отправил, хотя надо было догадаться, что он хотел посмотреть, как вы себя поведете, узнав новость. Говорю вам, что-то там замышляется, и я хочу выяснить, что именно.

И всего через несколько минут они узнали.

Кент уже взялся за ручку двери, когда замер, услышав голос Хэдли. Голос суперинтендант не повышал, говорил бесстрастным тоном человека, обсуждающего деловое предложение, однако Кент никогда прежде не слышал у него таких интонаций.

Дверь наверху, за которой начиналась лестница, ведущая прямо в кабинет, была приоткрыта дюйма на два-три. Кент смотрел на беседующих сверху и чуть сбоку, словно в театре, но все же с достаточно близкого расстояния, чтобы замечать любое изменение в выражении лица и движение глаз. Он видел внизу старинный коричневый ковер с поблекшим узором из роз. За люстрой вырисовывалась голова суперинтенданта. Хэдли устроился у камина, развернувшись лицом к нижней двери, а спиной – к наблюдателю наверху. Напротив него сидел сэр Гайлс Гэй – руки перед собой, пальцы переплетены, словно он внимательно изучает их, – бизнесмен, выслушивающий деловое предложение. Лицо Гэя было залито светом камина, и тревога во взгляде явственно читалась. Доктора Фелла нигде не было видно. Вокруг дома гулял зимний ветер, усилившийся после полудня, внутри пахло горячими кушаньями, которые готовились к ланчу.

А Хэдли произносил следующее:

– …и раз уж мы одни, я готов сообщить вам ту малость, какую знаю сам.

Всем троим, шедшим за Кентом, даже не понадобилось его яростного взмаха, чтобы замереть и умолкнуть. Все они ждали, все прислушивались.

Гэй изъявил свое согласие легким кивком.

– Вы ведь только что выслушали показания горничной, Элис Уэймисс?

Гэй снова кивнул.

– Вы слышали, как она сказала, что этот ящик бюро, где хранились фотографии, всегда запирается на ключ, причем вами лично?

– Я слышал.

– Это соответствует действительности?

– Видите ли, суперинтендант, Элис нет нужды знать, запираются ящики или нет. Если подобные вещи ей известны, это ставит под вопрос мое доверие к ней. Вы же и сами видите, что сейчас ящик открыт.

Хэдли подался вперед:

– А у вас имеется ключ от этого ящика, сэр Гайлс?

– Да, где-то наверняка есть.

– А не лежит ли он прямо сейчас у вас в правом кармане брюк?

Гэй не ответил ни да ни нет, он ждал продолжения, чуть покачивая головой, словно подобный вопрос не предполагал никаких последствий.

– Вы ведь также слышали, что сказала вторая горничная, Летти Кинг, верно? Она сказала, что готовила ванну для миссис Рипер сразу после одиннадцати часов утра, что миссис Рипер оставалась в ванной комнате до без пяти двенадцать, что она точно это знает, поскольку ждала, когда та выйдет, полагая, что в ванной придется прибраться.

Их хозяин выглядел озадаченным.

– Разумеется. Я вовсе не отрицаю ничего из этого. Когда я сказал вам, что обнаружил там фотографию «десять минут назад», мне стоило, наверное, поглядеть на часы. Вероятно, мне следовало сказать «пять минут». Однако же я не посмотрел на часы. Я сошел вниз и спросил Летти, не было ли в ванной фотографии, когда она развешивала полотенца.

– Значит, вы склоняетесь к мысли, что фотографию туда подложила миссис Рипер?

– Ну же, ну вы что! – возмутился Гэй, как будто слегка разочарованный. – Ничего подобного я не думаю. Я не знаю, кто ее туда положил, – хотел бы знать. Чтобы подложить в ванную фотографию, потребовалось бы не больше десяти секунд – после ухода миссис Рипер, если угодно. Или когда угодно.

После паузы в голосе Хэдли зазвучали какие-то радостные нотки, и слышать их было не особенно приятно.