Теперь вспыхнула мэрша, а Саша пожелала ей хорошего дня и умчалась на своем железном коне.
Не успел Лапо войти в дом, как Саша бросилась ему навстречу. Он расплылся в счастливой улыбке, но усиленно отмахивался, ведь из Болоньи он сразу помчался на виноградник, возникли интересные мысли, опыт других виноделен бесценен, вот как полезно заседать в жюри! Сначала — душ, он весь в земле.
Но Саша так и шла за ним по пятам, и говорила без умолку, и даже пыталась разговаривать через дверь душевой.
— Я ужасно рад твоему энтузиазму, — наконец мокрый и взъерошенный Лапо, обвернутый полотенцем, начал ее слушать. — Я давно хотел тебе сказать… я привык к одинокой жизни и, наверное, часто делаю что-то не так. Ты просто говори, когда что-то неправильно. Я понимаю, что должен бежать домой к жене, а не на виноградник, но ничего не смог с собой поделать. Но я научусь, правда.
— Оставайся собой. — Вздохнула Саша. — Я же полюбила тебя именно таким и несмотря ни на что, ты всегда оказывался рядом в нужную минуту.
— Это не обсуждается. Я всегда буду рядом! Но я сейчас о другом — о простых моментах повседневной жизни. Ты просто говори, если на что-то обиделась, ладно? Не дуйся, а говори, потому что я… я могу не заметить и не понять.
Тут Саша всхлипнула и рассказала о своих обидах.
— Но ведь они по-своему правы, ведь так?
Она кивнула.
— Но и ты права, в этой ситуации ты не могла молчать. Я так понимаю, что теперь ты с особым рвением будешь искать Эрнестину, даже если тебя попросили этого не делать?
Она снова кивнула, не поднимая глаз.
— Только давай договоримся, что твои изыскания будут проходить онлайн. А если захочешь с кем-то поговорить, сначала предупреди меня и я отправлюсь с тобой. Я помню, чем заканчиваются твои приключения и не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.
Лапо уже уселся за стол, откупорил бутылку вина к ужину, когда вошла Саша с телефоном в руках.
— Лап… это Лука. Он неподалеку и спрашивает разрешение приехать, если не поздно.
— Саша, ты не должна просить у меня разрешения! Это твой дом также, как и мой. Комиссара обязательно надо покормить, опять целый день на работе без нормального обеда. Бернадетта наверняка наготовила больше, чем надо нам двоим.
— Лап, дело в том, что он хочет поговорить не со мной… а с тобой.
Лука с удовольствием слопал и запеканку из брокколи, и куриное филе с грушей, и десерт, Бернадетта превзошла сама себя, приготовив восхитительную панакотту.
Лапо сварил кофе и теперь можно было спокойно поговорить. Саша тоскливо вздохнула, как ни оттягивай тот момент, когда придется оставить мужчин одних, а он наступит. Но оба взглянули удивленно, когда она вышла из-за стола и пробормотала что-то вроде: — Ну, ладно, вы тут поговорите…
— Ты куда? — почти хором спросили Лапо и Лука. — Ты же от любопытства умрешь и все равно все выспросишь. — А Лука добавил. — Я выяснил то, что ты просила.
— И что???
— Ты была права. Это более, чем странно. Никаких упоминаний об Эрнестине Матильде Грациани на протяжении последних сорока лет.
Саша кивнула. — Я так и думала.
— Это дело полиции, Саша. И, слава Богу, не моего отдела. В полицию должен обратиться муж. Как его там, Назарио?
— Он передумал. Отказался от поисков.
— Ну вот! Самое время и тебе сделать то же самое! — Сказал Лапо.
— Бедная женщина лежит где-то, вернее, ее скелет. А убийца ходит на свободе. Как оставить поиски?
— Но как ты найдешь ее тело?
— Пока не знаю. Но ты пришел поговорить не об этом.
— Не об этом. Якопо, — обратился Лука к принцу. — Мне на самом деле не с кем поговорить, чтобы человек разбирался и знал этот круг, эту историю… могу я задать несколько вопросов?
— Конечно. Я с удовольствием отвечу, если смогу.
— У нас случилось необычное убийство. Убитый — местный аристократ. Утром он как всегда совершал конную прогулку… не заверни он в тот лесок, где погиб, дело было бы в руках полиции Пизы, там начинается их провинция. И вообще все, что за городом- территория карабинеров. Но так получилось, что убили его на земле относящейся к Эмполи, да еще и позвонили именно в полицию. Так мы и влипли в это дело.
— А что в нем необычного?
— Во-первых, он убит стрелой.
— Как стрелой? — Ахнула Саша. — В прессе говорят, что копьем.
— Стрелой. В самое сердце. И уложен в позу, напоминающую известную фреску в Сан Джиминьяно. А его конь прискакал домой без всадника, но покрытый попоной, точно такой же, как у второго рыцаря на фреске. Баронесса сразу это увидела, а потом уже и мы сравнили.
— А кто убит? — спросил Лапо в блаженном неведении, ибо он абсолютно не интересовался криминальными новостями.
— Барон Бомонте да Монтефельтро.
Брови Лапо поползли вверх. — Если я правильно понимаю, то речь идет о фреске Аццо ди Мазетто в зале Данте в палаццо дель Пополо в Сан Джиминьяно?
— Именно.
— Значит, раз фреска рассказывает о поединке, то сделан намек, что убийца — Корсо Донати?
— Я говорил с нынешним потомком семьи Донати. Он даже не знаком с бароном. Никогда не пересекались.
— Чем я могу помочь?
