— Я хотел спросить… в чем там было дело? Почему они… схлестнулись, тогда, в XII веке? В интернете сплошные исторические труды, а если кратко, вы ведь наверняка знаете? Даже пресса уже пишет, что гвельфы убивают гибеллинов спустя восемьсот лет.
— Они были противниками в знаменитой битве при Кампальдино в которой на стороне гвельфов участвовал молодой Данте, ему было тогда всего 24 года. Фактически эта битва решила давний спор между гвельфами — сторонниками Папы и гибеллинами — сторонниками императора. Битва, казалось, развернулась в пользу войск гибеллинов, когда поведение двух дворян, командовавших своими резервами, решило исход столкновения.
Со стороны гвельфов это был Корсо Донати, мэр Пистойи. Вопреки полученному приказу, он отправил своих рыцарей, которые до этого момента застряли в тылу и оказались свежей силой, атаковать. Войска гибеллинов оказались в окружении.
Помощь могла прийти от Гвидо Новелло, который возглавлял резервы в тылу гибеллинов, но он решил, что битва проиграна, и удалился в замок Поппи. Военачальники гибеллинов Гульельмо дельи Убертини и Бонконте да Монтефельтро погибли вместе с 1700 другими солдатами своей армии, со стороны гвельфов погибло 300 человек.
11 июня 1289 года среди сторонников военачальника Вьери деи Черки был и молодой Данте Алигьери. Данте рассказал о многих эпизодах битвы при Кампальдино в «Божественной комедии». В V песне Чистилища он встречает Бонконте да Монтефельтро, который помнит битву, смертельную рану, полученную в горло, и последние мгновения жизни у ручья Арчиано. Данте рассказал о раскаянии Бонконте, поэтому дьявол не смог забрать его душу, а тело его рассеялось. Произошло это во время такой же бури, как в день битвы.
— Но вы говорите Бонконте, а наша жертва- Бомонте.
— Со временем фамилия семьи трансформировалось. — Лапо встал, нашел на полке старую книгу, перелистал страницы.
— «И мессер Корсо Донати, который был на стороне луккези (жителей Лукки) и пистолези (жителей Пистойи) и имел приказ стоять на месте и не совершать действий, когда увидел начавшуюся битву, сказал как храбрый человек: — Если мы проиграем, я хочу умереть в бою со своими гражданами; и если мы победим, кто хочет, может прийти к нам в Пистойю, чтобы быть осужденным; и он открыто двинул свою армию, и разгромил врагов вдоль побережья, и был великой причиной их разгрома.»
— То есть Корсо Донати — национальный герой. — Сказала Саша.
— Примерно, так. В Тоскане, carissima, все связано крепчайшими нитями, один эпизод истории влечет за собой другой. Гвельфы победили, но и внутри них начались распри и черные победили белых, в число которых входил Данте. Это стало началом его изгнания.
— И это всегда удивляет меня в Тоскане… История жива. Вот пример, спустя восемьсот лет потомки тех воинов встретились на поединке…
— Похоже, потомок героя совершенно не причем, а кому понадобилось устраивать из убийства историческую реконструкцию, мы пока не знаем. Поединка не было, по заключению экспертов, барон не ожидал нападения и не сопротивлялся.
— А в Кастельмонте есть клуб лучников. — Вспомнила Саша.
— Да, и мы поговорили с его руководством. Это их стрела, но это ни о чем не говорит: иногда во время соревнований стрелы отлетают в лес и не все удается собрать.
— То есть можно гулять по лесу и быть случайно застреленным, в буквальном смысле этого слова- стрелой?
— Ну, что ты. Ставятся ограждения. О соревнованиях объявляют заранее.
— Я могу еще чем-то помочь? — Спросил Лапо.
— Я даже не знаю, как об этом попросить. Но вы знаете этот… ваш круг. С полицией говорят холодно, сквозь зубы. Может, вы случайно знаете эту семью? Бомонте да Монтефельтро?
Лапо покачал головой.
— Я с ними не знаком, нигде не пересекался.
— А я… я знаю, кто пересекался, — сказала Саша. — Лапо, ты же не будешь против, если я, — случайно конечно! — познакомлюсь с баронессой?
Лапо вздохнул.
— Ты же все равно познакомишься, раз это случайно, правда?
Саша смущенно кивнула.
— А что сказала баронесса? Ты же с ней встречался?
Лука улыбнулся. — Я принял ее за служанку, ну, или экономку. — Комиссар вспомнил, как они приехали на виллу барона и женщина открыла дверь.
— Добрый день, синьора, не могли бы вы проводить нас к баронессе?
Женщина улыбнулась. Она была… никакой. И прекрасно осознавала эту свою особенность и даже не использовала макияжа, чтобы улучшить хоть что-то во внешности. Бледная, острые скулы. Некогда черные волосы поседели и потускнели.
— Я баронесса, но называйте меня, пожалуйста, Ребеккой. Мне уже сообщили, что моего мужа… застрелили. Я была там… Это ужасно, — закончила она совсем тихо.
Зал, куда баронесса привела полицейских, впечатлял. Старые гобелены покрывали каменные стены, а настольная лампа с зеленым абажуром создавала уют, освещая книги и бумаги на старинном столе. На стенах висели охотничьи трофеи — головы антилоп и оленей, даже шкура леопарда, впечатляющие закрученные рога какого-то буйвола или козла. В огромном камине несколько обугленных поленьев, но огонь не горел.
— Я сожалею о вашей утрате.
