— Это у тебя надо спросить!
Пока Саша совершала полуночные вылазки в старые подвалы, полиция занималась рутинной работой, которая обычно и дает плоды.
Первым в отделение приехал Джильберто — садовник, плотник и мастер на все руки с виллы Бомонте.
— Не волнуйтесь, синьор, вас никто не подозревает, мы просто должны задать несколько вопросов.
— А-а… Ну, тогда чего уж… спрашивайте… — мужчина вытер о куртку вспотевшие от волнения ладони.
— Мы хотим узнать побольше о жизни на вилле, о бароне и баронессе. Это расследование убийства, синьор Джильберто, и лояльность хозяевам понятна, но отвечать на вопросы придется.
Джильберто закивал головой: — Я хочу помочь. Я когда услышал, что хозяина убили, поверить не мог. Он был такой… в общем, настоящий мужчина.
— В каком смысле?
— Он любил мужскую работу, синьор комиссар. Охотился, стрелял из лука. Природа и вилла- вот что волновало барона больше всего. Родители звали его медвежонком. Мы же росли вместе, мои родители работали на вилле, потом их место занял я… так вот, он знал каждый куст, каждую пещеру в этих лесах, с детства был настоящим лесным жителем.
— Но он часто уезжал по делам, не так ли?
— Ну, да. У него были дела. Нынешние аристократы не могут жить просто так, ничего не делая. Им нужно зарабатывать на жизнь. Сейчас не Средние века, синьор комиссар.
— Значит, барон любил природу. Что еще вы можете нам рассказать?
— Он был хорошим стрелком. Бесстрашным. Мог попасть в глаз кабану.
— Он был справедливым хозяином? Как он к вам относился?
— Моя семья не с улицы пришла, мы работали на Бомонте около двухсот лет. Мои прадеды, их родители. Он хорошо платил. Знал, что я никогда не уйду с этой работы и все равно хорошо платил.
— Что вы делаете на вилле?
— Все, синьор комиссар. Все хозяйство на мне. И работы в саду, и по дому, вот, например, упадет дерево в бурю, я его распиливаю. Окно разбилось- заменяю стекло. Ржавые петли, краны — вся мелкая работа такого рода тоже моя.
— А баронесса, вы с ней ладите?
— Баронесса совсем другая. Ну, она воспитанная, как полагается, она ж тоже из благородных, только без титула. Но она такая же, как мы, деревенская. Она сначала смотрит, не сможет ли сама что-то сделать и только потом просит меня. Однажды я застал ее, когда она ремонтировала выключатель в торшере. Вот она во всем такая. А gàmba. Крепко стоит на земле. Вся семья такая, и Лука с Мазо, это сыновья. Настоящие тосканцы! Не избалованные, как вы могли бы подумать.
— Расскажите нам о Джорджиане.
— Джорджиана… это фейерверк! Это ей надо быть баронессой. Она такая яркая, темпераментная…
— С баронессой они ладят?
— Да там искры летят! Джорджиана такая вспыльчивая. И баронесса, хотя и спокойная, тоже не выдерживала и тогда пух и перья во все стороны!
— И она не увольняла Джорджиану?
— Тут такое дело, синьор комиссар… барон не позволил бы. Барон, он был настоящий мужчина, ну, вы понимаете, — Джильберто неожиданно подмигнул, — ни одной юбки не пропустит. Ну, и у них с Джорджианой… сами понимаете.
— И баронесса это терпела?
— Сначала пыталась уволить экономку, а потом… потом барон нашел себе другую пассию и они стали, вроде как, две подруги по несчастью. Так и притерлись. Но не хорошо это, сплетничать
У Луки мелькнула мысль.
— Вы с детства хорошо знали барона. Сорок лет назад ему было… примерно двадцать пять лет. А мог у него быть роман с женщиной постарше, ну, допустим, на десять лет?
— Ну, если женщина красивая… наверное. В том возрасте он менял женщин, как перчатки. Я за столько лет и не припомню уже ни одной. Барон, он… настоящий мачо был, мужик! Но когда встретил Ребекку, баронессу будущую, так остепенился.
— Как же остепенился, если была Джорджиана, потом другие пассии.
— Так это потом, синьор комиссар. Как годы прошли…
— Вернемся в сегодняшний день. Значит сейчас баронесса и Джорджиана ладят?
— Баронесса тихая. Никогда не покажет что думает на самом деле. Сдержанная, ну, как и должна быть джентилдȯнна, благородная дама. Даже с Джорджианой шум весь от экономки. Джорджиана визжит по любому поводу. Но работает хорошо, дом в ее руках расцвел. Так что да, сейчас они ладят. И, синьор комиссар… мы все здесь, как одна семья. Не первое столетие. Это что-то, да значит. Если вы ищете убийцу барона, то лаете не на то дерево, вот что я вам скажу.
— Ты же понимаешь, дорогой, что титул и вилла достанутся Томмазо? — Баронесса была счастлива видеть сыновей, жаль, что по такому печальному поводу. — Но отец неоднократно подтверждал, что не оставит тебя без денег, на счет этого можешь не беспокоиться.
— Если не поменял завещание, — сказал младший сын.
— А почему он должен его поменять?
— Мама, а ты думала, где собираешься жить? — Спросил старший. — В смысле ты можешь оставаться здесь всю жизнь, если захочешь. Просто чего ты сама хочешь? И кстати, а где изумруд?
— Я не знаю… — тихо сказала баронесса. — Сегодня она выглядела еще более изможденной и серой, чем обычно.
— Отец просто идиот! — Возмутился младший.
— Лука!
— Разве нет? Таскать драгоценность, стоящую бешеных денег, с собой в кармане. Ты же проверяла карманы, мама?
