— Около года. Мы встретились на ужасно скучной вечеринке, даже не помню, кто меня пригласил и зачем я туда пошла…. Оказалось, не зря! Наши глаза встретились и я сразу поняла, что между нами случится что-то особенное. Он был очень красив… словно герой из Средневековья, такой мужественный, обветренный. Он так посмотрел на меня… оу, я вижу по вашему взгляду вице-квестор, что вы меня не понимаете! Итальянцы, я имею в виду мужчин, слишком просто относятся к интрижкам и слишком плохо понимают женщин. Марчелло был другим.
Конечно другим, не пропустившим ни одной юбки, — хмыкнула Саша по другую сторону стеклянной стены.
— Вы были счастливы?
— Оу, безмерно!
— Вас не смущало, что барон женат? Что у него семья, сыновья… вы не хотели получить его в полное распоряжение?
— Ну не убила же я его из-за семьи! — Грубовато воскликнула Эсме. — Женись он на мне, пришлось бы проститься с моей насыщенной жизнью и осесть в том старом облезлом доме в глуши… упаси, Боже! Меня устраивали те отношения, что были между нами.
— Барон показывал вам изумруд, о котором все говорят?
Она рассмеялась: — Конечно показывал! Кому он его не показывал! Он был совершенно без ума от камня, но это доказывает, как тонко он чувствовал!
Ничего нового из беседы комиссара с Эсмеральдой не выяснилось. Пришло время ввести в действие согласованный с Лукой план.
Как только закончился допрос, Саша нарисовалась в коридоре, возмущенно требовала решить вопрос с мотоциклистами, которые мешают спать по ночам, гоняя по дорогам. а Лука клялся все быстро решить и подобострастно называл ее принцессой.
В итоге из квестуры Эсме и Саша вышли вместе и, слово за слово, отправились пить кофе.
— Мне придется надеть очки, иначе могут узнать папарацци, — заявила певица и зашагала так размашисто и так виляя бедрами, что папарацци обязательно должны были ее заметить.
Но Эмполи был не тем городом, где бродят стаи репортеров и, когда Саша и Эсме зашли в бар, певица выглядела разочарованной: на нее оборачивались лишь старички, сидевшие на скамейках на площади. Один даже присвистнул восхищенно.
— Как жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах. Мы могли бы подружиться, правда? Никогда не дружила с принцессами. Ты живешь в таком же облезлом доме, как барон? Ой, прости, я не хотела тебя обидеть. — Эсме рассказала Саше, зачем ее вызвали в квестуру.
— Я живу на ренессансной вилле, еще у нас есть замок, яхта… думаю, все это выглядит гораздо интереснее, чем дом барона.
Главное не напросилась бы в гости, Лапо меня убьет, — подумала Саша про себя. Или… или я начну ревновать?
Но Эсме еще не вышла из образа безутешной скорбящей женщины, а в скорби не напрашиваются в гости.
— Оу, я так надеюсь, что полицейские найдут убийцу… справедливость должна восторжествовать! Не знаю, способны ли на что-то провинциальные следователи… И мне так грустно думать, что Марчелло больше нет… Но я должна двигаться дальше, ведь я звезда, я ценна сама по себе, без Марчелло!
— Как изумруд La Sfortuna.
— Оу, ты слышала о нем? Да, именно так!
В общем, и Саша зря потратила время на кофе с Эсме. Девица была одновременно глупа и самоуверенна, и явно считала себя пупом земли. Ей не было никакого резона убивать барона. Правда о баронессе она рассказала немного странные вещи, но Саша списала это на обычную ревность.
— Думаю, баронесса очень расстроена смертью мужа.
— Баронесса? Ты шутишь? Да она его ненавидела. Они давно были чужими людьми и баронесса даже не разговаривала с Марчелло. Она шипела как змея и ждала того момента, когда с ним что-нибудь случится! Ты же знаешь, зачем он носил изумруд в кармане?
— Как связь с семьей, с погибшей сестрой.
Эсме рассмеялась. — Кто тебе сказал такую глупость? Марчелло носил его в кармане исключительно из-за мистических свойств камня.
— Потому что он принадлежал Лукреции Борджиа?
— Да ладно! Кто сегодня может сказать это наверняка! Это сказки! Просто изумруд — это камень, который используют в магических обрядах для установления мира в доме. Для этого кристалл переносят из комнаты в комнату, оставляя его на самом видном месте в течение двенадцати часов. Благодаря магическим свойствам камень освобождает своего обладателя от дурного влияния, а его дом — от негативной энергии. Его можно использовать в качестве амулета от сглаза и, в отличие от большинства самоцветов, передавать по наследству с сохранением всех положительных качеств. Понимаешь?
— Не совсем… Я слышала совсем другую историю, да и имя камня говорит об обратном. Не просто так его назвали Сфортуна.
— Имя! Просто легенды придают драгоценностям вес! — Эсме понизила голос: — Марчелло пытался нейтрализовать отрицательную энергию жены, неужели не понятно? Он защищался!
— Когда мужья хорошо говорили о своих женах своим… э… подругам?
