— Я знал, что ты придешь ко мне, — выдохнул он, заставив себя закрыть глаза на долю секунды, прежде чем расстегнуть застежку на шкатулке и открыть ее.
Шкатулка была пуста. Он выпрямился, не зная, что делать дальше. Вдруг раздался щелчок и потайная дверь распахнулась.
Отвыкшим от яркого света глазам показалось, что он видит привидение с развивающимися от сквозняка светлыми волосами. Привидение отпрянуло и заорало и вместе с ним заорал Франческо.
— Кто вы? — Он, наконец, отдышался.
— А вы? Хотя я догадываюсь, вы кузен, которого баронесса никак не отправит домой. Только что вы делаете в потайной комнате?
— Не ваше дело.
На крик прибежала Джорджиана и он буркнул: — Я просто осматривался. Чего уставились?
— Шкатулочку верните на место. — Светловолосая девушка уставилась на Франческо.
— Подавись ты этой шкатулкой! — Кузен почувствовал, что его сейчас стошнит от усталости, от разочарования. Он швырнул шкатулку на пол, та раскрылась от удара, мелкие камешки, скорее всего жемчуг и очень мелкие рубины, рассыпались по полу, оторвавшись от ветхой крышки.
Франческо споткнулся о драного плюшевого медведя на полу, пнул со всей силы, ни в чем не повинный медведь отлетел к противоположной стене кабинета.
Баронесса появилась в дверях, увидела шкатулку на полу, распахнутую потайную дверь, разъяренного кузена и указав пальцем на дверь тихо произнесла единственное слово:
— Вон!
Джорджиана отправилась в комнату кузена, встала в дверях, подбоченившись. Баронесса ее не выгнала и теперь экономка считала своим долгом защищать интересы хозяйки.
— Выйди, я переоденусь! — Рыкнул кузен. Джорджиана не двинулась с места и он начал остервенело бросать в чемодан свои вещи, даже не пытаясь их уложить.
Баронесса, извиняясь, пожала плечами, словно хотела сказать: — Видите, как я живу? — Но сказала лишь: — Не буду вам мешать, вернусь к своим делам.
Саша осталась стоять посреди кабинета. В потайной комнате можно было не искать, кузен явно обследовал там каждый сантиметр. Собственно и другие комнаты он обшарил, значит, нужны совершенно невероятные места.
Барон был сентиментальным человеком, гордился своими корнями… Что больше всего ценит такой человек? Свой дом, связь поколений. Свое детство. Он выгнал бы кузена не только за разбитую шкатулку, но и за старого потрепанного медведя, отлетевшего от злобного пинка.
Саша подняла медведя с пола. Дыхание участилось, а пальцы задрожали, когда она почувствовала под рукой что-то твердое, размером с абрикосовую косточку.
Справа под мышкой игрушки был грубый шов, кто-то неумело зашил ему бок совсем недавно, нитки выглядят новыми. Саша кинулась к столу, нашла нож для разрезания бумаг, разрезала нитки и потрясла игрушку. Из медведя вывалился зеленый камень, такой большой, что казался бижутерией, слишком изящно ограненной для дешевой поделки. Несмотря на слабый свет из окна, камень вспыхивал искрами на каменном полу.
Сначала она завопила и запрыгала на месте. Потом схватила камень, сжала в руке. И тут ее накрыл страх. Девушке показалось, что за каждым шкафом, за каждым углом этого дома прячется тот, кто легко убьет за изумруд Лукреции Борджиа. Так чувствовал себя Фродо с кольцом?
Стараясь не шуметь, оглядываясь по сторонам, Саша прошла комнатами, вышла во двор, пошла по направлению к небольшому каменному дому. Камень жег руку, девушка не удивилась бы, окажись на его месте ожог. Испуг перерос в настоящий страх, словно невезение La Sfortuna могло передастся ей.
— Ребекка! — Просипела Саша, увидев баронессу внутри загона, сидящую на тюке сена в окружении коз.
— Что? — у хозяйки дома тоже пропал голос.
Саша молча протянула руку и разжала кулак.
— Наконец-то. Я в вас не ошиблась….
— Я не хочу портить момент, но мне не хочется нравится держать его в руке. Заберите скорее! Думаю, его немедленно нужно отнести в безопасное место.
Баронесса взяла камень и подняла его к солнцу. Затем сжала пальцы, но тут же снова разжала, словно боясь, что он исчезнет из ее кулака.
— Что вы собираетесь с ним делать?
— Отвезу в банк. И продам как можно скорее. Алессандра, я никогда не жалуюсь… но финансовое состояние семьи Бомонте совсем не так прекрасно, как можно подумать. И продать этот дом не просто, даже если мой старший сын Томмазо решит это сделать. Как вы понимаете, речь идет о наследниках, а не о супруге. И это одна из причин, по которой я должна немедленно продать камень. Тогда я смогу дышать спокойно, зная, что дети спасены от проклятия, а я… я буду финансово обеспечена.
— Сколько он может стоить?
Баронесса все еще разглядывала камень:
— Муж говорил, около восьми миллионов евро. Он ослепителен, правда? И я прошу вас… никому ни слова.
Трудно было умолчать и не рассказать Луке о камне. У Саши оказалось сразу два нанимателя, комиссар и баронесса. И хотя комиссар просто просил пообщаться с Ребеккой, чтобы понять, как обстояли дела в семье, она обязана рассказать об изумруде.
Саша долго ходила из угла в угол, потом села на велосипед и отправилась на виноградник.
