– Хочу попытаться доплыть до маяка.
Джонас не стал спрашивать зачем. Место казалось странным, любопытным, и, когда он впервые увидел маяк, ему тоже смутно захотелось туда попасть. Теперь лодка вернулась на свое место. Ее не просто прибило волной: кто-то привязал ее к причалу. От ее вида у Джонаса по ногам пробежали мурашки.
– Я думал, ты говорила, что плыть на лодке – это не лучшая мысль?
– Ну… – Ноэми осторожно ступила внутрь и уселась на одну из скамеек. – Мы однажды с Линком попытались, но до острова не добрались. Мне не хочется, чтобы кто-то еще застрял посередине озера, но одной мне не страшно.
Она показала на узел каната.
– Отвяжешь меня?
– Ты не поплывешь одна.
Она вздохнула, но ничего не сказала. Джонас продолжил:
– Путь далекий. Ты не сможешь грести сама всю дорогу. Будем по очереди.
– Тебе лучше остаться на берегу – на случай если что-нибудь случится.
Джонас, не отрывая от Ноэми взгляда, бросил свой рюкзак в лодку. Он с гулким стуком упал у ног Ноэми.
– На случай если что-нибудь случится? Ты точно не поплывешь одна. Если что-нибудь случится, нам лучше быть вместе. Вспомни любой ужастик.
Он не собирался оставаться на берегу и ждать. Ей что, все равно, рядом он или нет?
Несмотря на свои размеры, озеро было совсем тихим. Джонас ничего не видел под поверхностью воды: небо отражалось в нем с такой ясностью, что, опуская весла, Джонас взбивал ими пуховые облака. Он словно месил веслами зеркало. Раньше Джонасу ни разу не приходилось грести, но получалось у него неплохо, особенно для парня, который не любил ходить в спортзал. По дороге на парковку он каждый день проходил мимо комнаты с тренажерами, где Гэтан Келли и подобные ему упражнялись на тренажерах для гребли.
Руки, наверное, завтра разболятся, но сегодня они работали как полагается. Джонас никогда особо не заботился о том, чтобы выглядеть мужественно – во всяком случае, не задумывался об этом. Он несколько стыдился своих губ, своего тела, своей неспособности отрастить бороду. Ноэми не стеснялась своих суждений и вела себя решительно – что он сам делал редко, но это ему в ней и нравилось. И все же теперь лодку двигала его физическая сила, а Ноэми сидела напротив, кидая на него взгляды тайком. Это утоляло внутренний голод Джонаса, о существовании которого он раньше и не подозревал.
Он хотел быть сильным ради нее. Очень ли это было смехотворно? С другой стороны, его сила никак не вынуждала ее быть слабой. Джонас ненадолго перестал грести, склонился вперед и поцеловал Ноэми в широкую, мягкую бровь. Она не была против поцелуев, только если не в губы. Когда она попросилась за весла, они проплыли три четверти пути до острова, но Джонас все равно поменялся с ней местами и позволил ей грести.
На острове с маяком не было пристани, так что они выбрались из лодки и протащили ее на покатый берег. Фундамент и стены маяка были из камня, а вверху он заканчивался маленькой деревянной хижиной. Маяк выглядел совершенно обычно, если забыть, что кто-то вообще построил его в крошечном лесу на юге Миннесоты. Вблизи маяк не показался Джонасу ни зловещим, ни пугающим. Просто печальный, даже какой-то одинокий. Если судить по высоте маяка, его должно было быть видно далеко за пределами леса, но, как Джонас уже заметил в прошлый раз, деревья вокруг озера были такие громадные, что скрывали даже маяк. Ноэми стояла и смотрела, но не на маяк, что высился перед ними, а назад, на воду, по которой они только что приплыли.
– Когда мы с Линком попытались сюда добраться, вода на полпути замерзла. Но только впереди – так что мы смогли вернуться. Но на этот раз у нас получилось. Я не была уверена, что мы сможем.
– Может, вы не видели с причала, что озеро уже наполовину замерзло?
– Я так и подумала, но лед начался как-то очень уж внезапно.
Джонас знал, что Ноэми не верила в магию и сказки, но рядом с озером она вела себя как-то иначе. Что-то ее постоянно отвлекало.
– Все в порядке? – спросил он.
– Да, а что?
Она зашагала к маяку, ожидая, что он последует за ней.
– Не знаю. Ты просто как-то притихла. Как и в прошлый раз, когда мы приходили с Эмберлин и Лайл. Тебе тяжело здесь находиться? Из-за Линка?
– Ну, с Эмберлин было совсем как-то неловко.
Из-за ее спины и с наушниками на голове он едва слышал, что она говорила. Он снял наушники и оставил их болтаться на шее.
– Но я бы не сказала, что мне тяжело. Может, странновато. – Она повернулась к Джонасу, сжав челюсти. – Это место похоже на загадку, и, наверное, мне сложно удержаться, чтобы ее не разгадывать. Это не значит, что я расстроилась или что мне тяжело. Вот так… – Она жестом обвела свое лицо. – Так я выгляжу, когда думаю. Меня вечно спрашивают, что случилось. Я выгляжу сердитой, когда не разговариваю?
– Нет, я не это имел в виду. Наверное, просто беспокоюсь из-за пустяков.
Иногда Ноэми казалась ему такой же загадкой, какой она сама считала озеро.
Они подошли к двери. Когда-то ее покрасили в зеленый – а может, она сама приобрела такой оттенок от влаги и холода. Ручки на двери не было.
Ноэми постучала: три медленных удара. Дверь заметно пошевелилась под ее костяшками.
