Сволочи не рискнули захватить планету одновременно с нами и выйти на дуэль, как это почти получилось у нас с Аароном. Нет, вместо этого они следили за нами, готовились к атаке. И теперь, вместо того чтобы сражаться честно, просто засели здесь, решив украсть то, что мы нашли.
Я забираюсь в Cedere Nescio и поднимаюсь в небо, зелено-золотая планета проносится подо мной, мерцающая и яркая.
Аарон шумит в моей гарнитуре, когда я поворачиваю свой корабль лицом к Vox Populi.
– Что ты творишь?! – орет он.
– Мы не можем позволить им захватить планету! – кричу я на всю «Армаду».
– Что? Почему? К черту все, D1V. Вы с «Армадой» должны…
– Подумай о том, сколько эти золотые озера стоят в кредитах. Тролли обеспечат себя до конца жизни, Аарон. Поэтому они просто ждут. И никогда больше не остановятся. Они испортят игру для всех. Их корабли всегда будут быстрее. Их апгрейды всегда будут лучше.
Я чувствую жар в груди, когда корабли Populi приближаются к месту обстрела. Часть «Армады» бежала, как я им и говорила, но некоторые остались, их корабли плывут рядом, окружая меня с флангов, несколько зависают передо мной, близко друг к другу. Они образуют щит, и этот жест не ускользает от меня.
Внезапно я слышу, как тролли хихикают и переговариваются друг с другом.
Я стискиваю зубы.
«Войди в систему.
Дай отпор».
Ладно. Поехали.
– О, смотрите, кто тут у нас, – говорит низкий измененный голос, который я слышала в последний раз, и один из кораблей слегка выходит вперед. – Удивительно, что небольшое давление может сделать даже с самой крепкой дружбой.
– Прошу прощения? – Я проталкиваю свой корабль мимо остальных, которые пытаются меня защитить. Дружба? О чем он говорит?
– D1V, не делай этого, – просит кто-то из моей «Армады».
– Остановись! – Кажется, это Аарон.
– Держись позади нас, – говорит другой человек по каналу.
– Что ты вообще несешь? – спрашиваю я, переводя взгляд с его корабля на панель своего. Его судно выглядит тяжелым, прокачанным настолько, насколько это возможно, как и остальные. В свое я тоже вложилась, но если весь их флот обрушится на меня, то все. Игра окончена, начинаем сначала, все кредиты, за которые я так боролась, вся вера, которую в меня вложила моя «Армада», все, что они пожертвовали на восстановление моего корабля… сгинет.
Эта планета. Все ее ресурсы. Они будут принадлежать им.
– Твой
Сердце замирает в груди.
Вот почему она стала такой закрытой.
Вот почему отстранилась.
Я отворачиваюсь от компьютера и тянусь к телефону. Там куча сообщений от Ребекки. Наконец она нарушила молчание.
РЕБЕККА: Прости. Прости, что отмалчивалась.
РЕБЕККА: Я смотрю стрим.
РЕБЕККА: Они вычислили мой адрес.
РЕБЕККА: Угрожали разослать по колледжу якобы мои голые фото.
РЕБЕККА: Сказали, что хакнули мою почту и телефон.
РЕБЕККА: Див, прошу, не держи зла.
РЕБЕККА: Я так боялась.
Я хочу кричать и драться. Как они смеют. Как, мать их, они смеют.
Ребекка.
Мой лучший друг.
Единственный человек в этом мире, который прошел со мной через все.
Развод родителей, наш с мамой переезд в эту дерьмовую квартиру. Подруга была рядом, когда у нас отнимали имущество, по частям, по крупицам. Именно Бекс помогла мне начать стримы, хотя сама боролась с собственной травмой. Тот лифт. Подбитый глаз. Трещина в ребре. Поездка в травмпункт и долгие переговоры с копами. Переезд в новую студию, на которую едва хватает денег. Статьи, слухи, собрания Женского центра и дерьмовые пересуды, которых она не заслуживала.
Единственным безопасным местом для каждой из нас был интернет. Эти игры с прекрасными незнакомцами, когда думаешь: а в этом мире и правда стоит жить.
И теперь я собираюсь спалить этот мир.
Я возвращаюсь к игре.
– Вот тут ты облажался, – холодно говорю я в микрофон. – Думаешь, я буду на нее злиться? Разорву дружбу? Из-за чертовой видеоигры? Это просто игра!
Их смех эхом отдается в наушниках, а я готовлю ракеты.
– То, что вы делаете, не игрушка! – кричу я. – А реальная жизнь. Живые люди…
– Завалите ее, – приказывает низкий голос.
И начинается битва.
Несколько кораблей моей «Армады» стремительно вылетают перед моим. Ракеты и бластеры Vox Populi быстро расправляются с ними, разбивая судна на куски, и ники быстро исчезают из списка. Я слышу, как ребята просят меня бежать. Нырнуть в глубокий космос. Совершить прыжок. Выйти из системы, когда я буду далеко. Хриплые голоса перемежаются взрывами и проклятиями.
Но я не могу.
Я просто не могу вот так все оставить.
