— Ты особенная, — подсказал Костя, потянулся, перехватил Эми за край халата, — ты свела меня с ума еще в первую встречу. Я на тебя запал, как пацан.
— Врун!
— Полегче, девочка, — присвистнул мужчина, — никто безнаказанно Костю Дыма треплом не называл.
— Тогда докажи! — бросила вызов Эмилия.
***
Ей было до чертиков страшно. Она боялась.
Нет, не Костю, разумеется. Не физического насилия, или того, что Дымов выстрелит в нее из пистолета, оставленного на прикроватной тумбе.
Ей было страшно от того, что Константин Дымов отберет у нее весь этот мир, что сам же и создал. Он открыл для нее новые грани. Показал, какой она, Эмилия, может быть: сильной, несгибаемой, дерзкой. Он заразил ее упрямством.
Он влюбил ее в себя. Привязал. Сделал зависимой от взглядов, мыслей, намеков, поцелуев. И пусть начиналось все крайне скверно, зато сейчас все у них хорошо.
Или нет?
Хотя, кто запретит Косте выставить ее на улицу? По закону и всем бумагам она все еще жена Игоря Орлова. У нее нет никаких прав быть здесь, в этом доме, в этой спальне, в постели Кости Дымова.
Он может прогнать ее. А возразить ей будет нечем.
Она не хочет уходить. Совсем не хочет. Хочет остаться рядом с этим жестким мужчиной, тираном, деспотом, монстром. Потому что знает: этот монстр умеет любить.
Ведь глаза не врут.
— Я не знаю, как, малышка, — нахмурился Дымов. А Эми уже забыла вопрос. Да, точно, она велела ему доказать свои слова. Доказать, что он не бросает слов на ветер. — Ты моя женщина, Эми. По долбаным бумажкам ты жена Гарика. Этот момент я решу в ближайшее время. А с остальным? Не знаю, девочка. Требуй, чего хочешь. Я на все согласен.
Эмилия застыла неподвижно. Во все глаза она смотрела на Костю. Тот отвечал серьезным, тяжелым взглядом. Не юлил. Не «спрыгивал» с темы, так, кажется, говорят? Словом, Костя Дымов не прятал от нее эмоций. И это подкупало.
Эми чувствовала себя неуклюжей и огромной. Но все равно довольно ловко забралась обратно на постель. Костя потянулся к ней, легко, словно она ничего не весила, приподнял и усадил ближе к себе.
Вернее, теперь Эми расположилась верхом на мужских бедрах.
Девушка вспыхнула от смущения, но тут же подумала о том, что в спальне больше нет никого. А Костя видел ее обнаженной, вытворял с ее телом немыслимые вещи. Так чего же стесняться?
— Тогда просто скажи мне, Дымов, — негромко потребовала Эми.
Она огладила ладонями мужские щеки. Кончиками пальцев пробежала по контуру рта. Скользнула выше, по носу с горбинкой — свидетельству того, что тот был сломан. Возможно, не единожды.
— Скажи, что ты чувствуешь?
— Надо про любовь? — усмехнулся Костя.
Перехватив тонкие пальцы, Дымов прижал их к своим губам. Поцеловал. Прикусил чувствительную кожу.
Эми невольно затаила дыхание. Ощутила щекочущую волну удовольствия.
— Я ведь девочка, мне хочется сказки. Хочется услышать, как сильно ты меня любишь, как сходишь с ума, и что я для тебя единственная и неповторимая, — залпом выпалила Эмилия.
— Ну вот, девочка моя, ты все сама сказала. Добавить нечего, — хмыкнул Костя.
— Я серьезно!
— Да и я не шучу, — покачал головой Дымов. — Ты моя женщина. Моя. Точка.
— И других у тебя не будет? — подумав, уточнила Эми.
— На кой хер…э-э-э… зачем мне другие? — возмутился Костя. — Ты мне и в одиночку мозг нехило сносишь.
— Костя…
— Так. Ладно. Про любовь нужно? — усмехнулся Дымов. — Говорю один раз. И то, потому что ты у меня еще юная и неопытная. Любовь — это слишком мелко. Ты у меня под кожей. Въелась. Вгрызлась. Ты моя девочка. Моя малышка. Ты меня изменила. А я не хочу отматывать назад. Ты мне показала совсем другой мир. И он меня устраивает. И когда я говорю, что ты моя женщина, это значит, что ты та, ради которой я сдохну, не задумываясь. И тебе придется научиться читать между строк, малышка. Я ж не поэт, красиво приседать на уши не умею.
— Меня все устраивает, — улыбнулась Эмилия сквозь слезы.
Костя тут же принялся вытирать ее щеки.
— Что за дела, девочка? — проворчал Дымов. — Расстроил тебя?
— Это гормоны, — отмахнулась Эми. — Костя Дымов, ты жуткий романтик.
— Просто жуткий, — хмыкнул мужчина.
— Для других, возможно, но не для меня, — сквозь слезы продолжала улыбаться Эмилия.
— Никогда не забывай об этом, маленькая моя, — шепнул Костя.
Эми окончательно расслабилась. Поверила. Позволила существовать той сказке, в которую попала: вначале ужасной, полной препятствий, испытаний, но теперь нереальной и волшебной.
Эмилия позволила себе раствориться в жадном взоре любимого мужчины. В его руках. В его силе и безумстве.
— А ты мой, Костя Дым, — набравшись храбрости, произнесла Эмилия, — мой мужчина.
— Да, так и есть, — кивнул Дымов, его глаза вспыхнули, загорелись яростным огнем. Но он не причинял боли Эмилии, наоборот, согревал, — такой расклад меня полностью устраивает.
Девушка первой коснулась мужских губ. Полгода назад она хотела провалиться от стыда и боли, оказавшись в постели с Дымовым. Сейчас — она ждала близости. Она хотела принадлежать ему.
Только ему. Здесь и сейчас. В эту самую секунду.
