Варя достала свой телефон и принялась что-то быстро набирать. Пальцы бегали по сенсорному экрану, словно на чемпионате по скоростному печатанию, и лишь спустя пару минут подруга снова вернулась ко мне.
— Как я понимаю, планов до ночной смены в клубе у тебя нет? — как бы между делом поинтересовалась она, когда с перепиской было покончено.
— Уборка, подготовка к парам. А что?
— А то… — Варя сделала театральную паузу, — … что сегодня мы идем на хоккей!
Не веря своим ушам, я скосила взгляд на ее телефон.
— Один мой знакомый смог достать билеты! — рассмеялась Варя. — А еще он сможет провести нас к запасному выходу, через который хоккеисты потом уходят.
Подруга заговорщицки подмигнула, и уголки моих губ сами собой разъехались в стороны.
— Варька, ты сумасшедшая! — теперь уже я потянулась через стол за объятиями. — Но я тебя люблю!
Мысль, что увижу Макса прямо сегодня и еще, возможно, смогу прикоснуться к нему, развеяла все тревоги. Сложный разговор с Сашей и предстоящая ночная смена мигом отошли на второй план, и я чуть не забыла об одной странной детали.
— Варь, а о чем ты хотела мне рассказать? — вспомнилось начало нашей беседы и опрокинутое мороженное.
— Рассказать? — подруга часто заморгала.
— Да, ты хотела предупредить.
— Эмм… — Варя открыла и закрыла рот. — На самом деле это не так уж важно, — попыталась отмахнуться.
— И все-таки? — во мне проснулось упрямство.
— Ким! — запихивая в рот полную ложку мороженного, наконец, прошамкала подруга. — Мне кажется, он к тебе неравнодушен.
— Ким? — я ушам не поверила. У Стаса, который стоял на охране входа в ВИП, было больше шансов запасть в душу нашему гламурному бармену. Если я и могла стать кем-то для Кима, то подругой, одной из тех, с кем можно было обсудить мужчин или моду. — Ты уверена?
Варя снова зачерпнула мороженное, с наслаждением позволила ему растаять во рту и лишь потом неопределенно пожала плечами.
— Забудь. Скорее всего, мне показалось. Главное, что теперь у тебя есть Макс, а твой бывший скоро станет прошлым.
Максим
Несмотря на то, что день начался не по плану, сегодня мне фартило. Светофоры на дороге терпеливо светили "зеленым", болтун Конев переключил все свое внимание на вернувшегося в строй Клюева, а шайба так и липла к клюшке, стоило зацепиться с соперником.
Как подсказывал мой прежний опыт, это был кураж. Уже слегка подзабытое для третьего месяца сезона состояние и чертовски приятное. К тому же сегодня вместе с куражом не оставляло и еще одно ощущение — за мной словно кто-то наблюдал. Кто-то не из толпы!
Много лет назад, еще до Канады и высшего дивизиона, когда на лед приходила мать, я чувствовал нечто подобное. Рядом был свой. Тот, ради кого можно было расшибиться в лепешку, хоть мать и не верила ни в какое светлое будущее и серьезную карьеру.
Странным образом ее присутствие придавало силы и помогало бороться на пределе возможностей. Тогда я всегда закатывал больше, чем обычно. Тогда мы не пропускали даже в "меньшинстве". "Доказать маме" — было важнейшей задачей.
Так было раньше. Сегодня «присутствие» ощущалось не менее остро, но для успеха не нужно было даже прилагать усилий. Ноги сами несли в нужную сторону, а руки орудовали клюшкой, словно она была частью тела.
Три периода пролетели как один. Если бы не одна небольшая "свалка" у ворот и очень неприятное столкновение с бортиком, этот матч можно было бы считать лучшим для меня в сезоне.
— Я что-то не могу понять… Всю прошлую неделю ты таскался по гостиницам со своей бабой, а сегодня играл так, словно тебя год на "голодном пайке" держали, — лишивший меня своего драгоценного внимания до игры, после нее Конев, видимо, решил наверстать.
— Тебе, походу, содержимое моих яиц жить спокойно не дает, — как ни странно, подколки защитника не цепляли. Он был просто любопытным громилой с длинным языком. — Ты б с женой своей поговорил, что ли. Пусть бы давала тебе почаще. Гляди, и чужое хозяйство перестанет интересовать.
— Да ты нынче еще и болтливый! — Борька засиял как звезда. — Шустрый, удачливый, болтливый… Черт! Что с тобой эта баба сделала?
— Считай, качественно отлюбила, — спорить было лень, к тому же я успел собраться.
— А до этого, выходит, недолюбливала? — крикнул мне вслед Конев.
"До этого была не та", — словно на экране какой-нибудь интерактивной игры, в голове появился ответ.
Это было так неожиданно. Вспышкой. Я даже чуть не вписался в стену, промахнувшись мимо двери. Спасло отработанное за годы умение группироваться и все то же везение.
— Так как, Громобой?! — словно решил добить свой заботой, Конев вскинул на плечо сумку и двинулся следом.
В качестве ответа я сжал пальцы в кулак, оттопырил средний… но так ничего и не показал. За поворотом после раздевалок показались чьи-то тени, и какое-то шестое чувство заставило ускорить шаг.
— Макс! — не успел я после темного коридора сфокусировать зрение, как мне в корпус врезалась женская фигура. Два идеальных полушария груди, знакомый медовый аромат и руки, сжавшие так, словно не виделись вечность. — Как ты? Я так за тебя испугалась после столкновения на пятачке.
