Все же я не поймал глюк, почувствовав на трибунах «присутствие». Там был «свой» — Майя. Перепуганная за меня и такая красивая, что пока вся команда не облапала ее глазами, хотелось подпереть чем-нибудь дверь раздевалки.
— Это Варя. Моя подруга. Она смогла достать билеты, — Майя кивком указала за спину. — Так как ты?
— Привет, Варя, спасибо тебе большое, — за грудиной разлилось тепло.
— Несносный мужчина, ты отвечать будешь? — упрямая маленькая пчелка поднялась на носочки и нахально прикусила меня за мочку. — У меня чуть инфаркт не случился!
Словно получил не укус, а укол обезболивающего, я заставил девчонку задрать голову и закрыл болтливый рот поцелуем. Получилось душевно. И пары секунд не прошло, как Майя расслабилась. Вцепившиеся в майку ладошки, потирая, заскользили по груди, и догадливая подруга благополучно исчезла из зоны видимости.
Не исчез только Борька. Он как стоял у двери, так продолжил стоять, рассматривая нас с ухмылкой, как норвежские астматики-биатлонисты российский тест на допинг.
После теплой встречи высаживать девчонку у ее дома не было ни сил, ни желания. Знай я заранее, что сестры не будет дома, дал бы по газам и поехал к себе. Существовала куча способов, как убедить Майю остаться. Начать можно было бы с утреннего, уже опробованного и сладкого. Но, как оказалось, лимит удачи на сегодня подошел к концу.
— Я работаю этой ночью, — пчелка словно угадала ход моих мыслей. — Свободного времени почти не осталось.
— А у меня есть хоть один шанс убедить тебя остаться или хотя бы разрешить отвезти себя? — сделав в памяти пометку как можно скорее разобраться с ее работой, я нехотя свернул к старому дому.
— Все в порядке. Через полчаса Варя заедет за мной.
— Может, все-таки я сам?
— Тебе нужно отдохнуть, — уже у дома Майя ловко отстегнула ремень безопасности. — Но если хочешь, можешь подняться. — Щеки вспыхнули.
— Снова потоп? — уже зная, что откажусь, я принялся тянуть время.
— Не-а, — на губах девчонки расцвела улыбка.
— Газ?
— Снова нет.
— Лампочки, или, может быть, забился водосток?
— Не получается у тебя угадывать, — воровато оглядевшись по сторонам, словно боясь, что нас могут увидеть, Майя перебралась со своего сиденья ко мне на колени. — Какой недогадливый мужчина мне попался, — несмело провела своими губами по моим.
— Ты девушка с сюрпризами. Куда уж мне, тупому хоккеюге? — руки сами легли на бедра и прижали к мгновенно твердеющему члену.
Не верилось уже, что еще сутки назад так прикасаться можно было лишь в мечтах. Дичь! Какое-то неправильное, скучное прошлое. Настоящему оно не годилось и в подметки.
— Самому лучшему, — никак не облегчая мне жизнь, Майя немного прогнулась, полностью совпав со мной всеми изгибами.
— Пчелка, если начнешь ерзать, лишу девственности прямо здесь, — я нашел ее губы своими, и, протолкнув язык в рот, принялся показывать, как это будет.
Больная, завернутая на девчонке фантазия тут же выдала парочку самых горячих поз. Вряд ли они годились для первого раза, но для второго или третьего, который с моей одержимостью явно последует тут же — вполне.
— Оттрахаю так, что ноги неделю свести не сможешь, — чувствуя, что еще немного, и не смогу остановиться, прошептал ей прямо в рот.
Моя маленькая талантливая ученица не стушевалась. Сдавленные стоны вибрацией понеслись по груди к паху, и жадный язык сплелся с моим.
— Я с тобой не узнаю себя, — Маяй разорвала поцелуй первой. — Хочу этого.
— Сильно хочешь? — конченый мазохист во мне принялся играть на нервах похоронный марш.
— Настолько, что завтра освободила весь день и готова отдаться… — розовый язычок-убийца мелькнул на губах, — …в полное рабство.
Уже и не надеясь спасти яичницу в штанах, я до боли, не щадя, стиснул упругую попу и со стоном отчаяния разжал руки. Все же хорошо, что убедил Юльку свалить завтра на целые сутки. Вовремя!
— Брысь из машины!
— У меня есть еще двадцать минут.
— Брысь прямо сейчас, — не дожидаясь, когда Майя сама решит спасти меня, я толкнул дверь и ссадил девчонку на землю. — Завтра я тебя заберу. После тренировки. Это около двенадцати. Будь готова.
Словно вся бравада держалась на нашей близости, Майя уже без шуток сдержанно кивнула.
— Отдыхай, пока, — помахав, она направилась к подъезду.
— Слушаюсь, — под нос себе со смешком произнес я и завел машину.
Двигатель в тишине отозвался мягким рычание, руки легли на руль. Уезжать и хотелось, и не хотелось одновременно. В конце концов, благоразумие победило, и машина сдвинулась с места.
Уже на выезде со стоянки взгляд зацепился за старый форд под деревом. Похожий был у дебила-охранника Саши и нескольких тысяч жителей северной столицы. Изъеденный жучками тарантас, который годился лишь для поездки на свалку. В одну сторону.
Мелькнула мысль вернуться, но без Майи усталость очень быстро нагнала меня. Слипающиеся глаза заставили надавить на газ, и я выбросил из головы глупые подозрения. День был длинным и тяжелым. Обещая незабываемые впечатления, боль в плече разгоралась все сильнее, и справиться с паранойей удалось быстро.
Майя
