— Ну, что, птичка, посидишь немножко в клетке? — закрыв дверь, незнакомец вынул у меня изо рта кляп и развязал руки.
— Кто вы? Зачем я вам?
От веревок кожа на запястьях покраснела. Завтра скорее всего появятся синяки, но сейчас было не до боли.
— Ишь, любопытная какая! Познакомиться она хочет, — мужчина устроился на корточках рядом с диваном, на который меня толкнули. — Может и познакомимся. Очень близко. Если твой дружок не сделает все, как нужно.
— Какой дружок?
— А ты якобы не знаешь!
От догадки к горлу подступила тошнота.
— Макс? Это как-то связано с ним?
О намеках я старалась не думать. Хватало присутствия рядом Саши, чтобы внутри все холодело, а съеденный в обед суп рвался наружу.
— А она бойкая! — незнакомец оглянулся к своему подельнику. — Не то, что моя женушка. Та сразу язык в жопу засунула и два дня послушной собачонкой за мной ходила.
— Эта детдомовская. Тамошние ничего не боятся, — с ехидной улыбкой заговорил Саша. — Я проверял. Хоть газом ее трави, хоть кипятком заливай. Хрен напугаешь.
— Мм… — незнакомец провел носом возле моей скулы. — Люблю таких. Необъезженных. Даже жалко ее будет отдавать Громову.
Саша отлип от стены и подошел к нам.
— Жалко, — сканирующим взглядом прошелся по одежде. — Так может, не сразу отдадим?
Глаза сидящего напротив мужчины сузились, а по сухим губам прошелся язык.
— Можно, конечно, вначале кино записать. Доброе. Про любовь, — он по-собачьи наклонил голову вбок. — Но не знаю… Не знаю.
Словно услышал веселую шутку, мой бывший "благородный рыцарь" зашелся хохотом.
Мы с незнакомцем оба посмотрели в его сторону. Лишь после этого весельчак пояснил:
— Я столько месяцев окучивал эту девку, и все зря. А потом явился Громов и получил ее сразу, — он внезапно стал серьезным. — Нет, я согласен на половину доли, но пусть она мне каждый день отработает. Прости, но твоей женой я уже сыт по горло. Надоела.
— Вякал бы ты поменьше.
— Что?
— То! — глаза старшего холодно сверкнули. — Скажи спасибо, что я не ревнивый и яйца тебе не оторвал, когда застал вас позавчера.
— Зато познакомились! — Саша окончательно расслабился. Теперь он уже не выглядел бесправным ассистентом, которого использовали лишь как грубую силу. — Хрен бы ты про Громовскую девку без меня узнал.
— Не зазнайся лучше, — незнакомец поднялся и посмотрел на свой телефон. — Растрынделся тут.
Не обращая внимания на меня, он быстро набрал чей-то номер. Что говорили ему в трубке, я не слышала, а из коротких ответов понять что-либо было сложно.
"Да, договорился", "следующую игру они сольют", "мой человек будет стараться, сделает все", "счет? Его гарантировать не могу, но место в плей-офф у вас будет".
Договорив, старший бросил телефон в карман и повернулся к Саше.
— Все, оставляю красавицу на тебя. Пока даже пальцем ее не трогать. Если Громов на площадке что-нибудь выкинет, я позвоню, примешь меры.
Словно опаздывал куда-то, он похлопал себя по карманам, вынул ключ от машины и махнул на прощанье своему подельнику. Меня в комнате как будто и не было. Мебель.
— Ну что, куколка, остались мы вдвоем, — когда хлопнула дверь, Саша опустился в старое потрепанное кресло напротив моего дивана и по-хозяйски широко расставил ноги. — Второй раз тебе везет. Тогда Юлька трогать запретила, теперь — этот хрен. Посмотрим, повезет ли еще раз, так ли сильно твой Громов тебя любит, чтобы забить на свою карьеру.
Говорить не хотелось ничего. Нервы были натянутые в струны, и чтобы не сделать какую-нибудь глупость, приходилось изо всех сил сдерживаться. Была бы у меня возможность, от греха заклеила бы сама себе рот скотчем, но кое-что узнать было важнее.
— Вы похитили меня, чтобы шантажировать Макса? — выдавила из себя первый вопрос.
— Гляди, догадалась! — Саша улыбнулся одним уголком губ.
— Хотите его подставить? Заставить проиграть?
— Вот это проницательность! И снова в точку! — теперь улыбка уже была полная. Без кривляний. Саша так и светился превосходством. — Где ж твои мозги раньше были?
— Но почему не выкуп? — я не обращала внимания на подначки. — Зачем такая схема, и почему я? Мы ведь расстались. Он ушел от меня. Ты сам все видел.
Лицо моего бывшего озарилось чем-то похожим на острую и короткую вспышку злости. Таким я его уже видела — окровавленного на полу, когда Макс извивал его, забыв о тормозах.
— Ну, ты как маленькая! Выкуп — это статья, а за решетку никому не хочется. Другое дело, если твой Громов опозорится на всю Лигу и подставит свою команду, — Саша цокнул языком. — Кто в этой ситуации дурак? Он дурак. Клуб о договорняке никогда не признается. А мы так… Я вот с бывшей девушкой на природу выехал. Сейчас еще фоточек наделаем, и будет красота.
От услышанного мне стало еще хуже, чем было. Вспомнился свой недавний визит в полицию и равнодушная фраза дежурного следователя: "Заявление Вы, конечно, можете оставить, но в сложившихся обстоятельствах доказать что-либо будет сложно".
Сейчас все повторялось, но ставки возросли в разы.
— Когда вы только успели спеться и все продумать? — я бессильно откинулась на спинку дивана.
