Предупредив начальника, что я ухожу на больничный и буду работать из дома, тем же делом вызываю врача на дом.
— Тридцать восемь и пять, — проговариваю в трубку в четвертый раз, стараясь не раздражаться равнодушному голосу на том конце провода. Конечно, это не ее дочь сейчас мучается от дикой головной боли и хрипит от дерущего грудную клетку кашля. Она не знает, что три дня назад я закрыла больничный. Ей невдомёк, что я неделю безвылазно просидела в четырех стенах, заказывая еду и предметы первой необходимости на дом по интернету доставкой. Ей плевать, что мне через три дня сдавать очередной отчёт в налоговую, а сделать его у меня возможности нет, потому что маленького ребенка, находящегося дома и изнывающего от скуки приходится развлекать, наплевав на свои хотелки и дела. А няня, каждый раз, узнав, что у ребенка ОРВИ тут же начинает жалобно скулить о том, что она боится заразиться и вообще уезжает на три дня на дачу.
— Тридцать восемь? — противным голосом скрежещет трубка, лениво растягивая гласные. По очередному вопросу я понимаю, что врача попросту не хотят присылать. Оно и понятно — кому охота выходить на улицу в такую погоду.
— Тридцать восемь и пять, — повторяю в пятый раз, стараясь говорить спокойным тоном. Дышу глубоко и ровно, но внутри все кипит от гнева, беспокойства и раздражения.
— Ну-у ладно-о, — нудит трубка, — я пришлю к вам врача.
— Спасибо, — скрываюсь на полукрик, отбивая звонок и бросаясь к большой коробке с детскими лекарствами.
Весь день провела бегая, как белка в колесе, стараясь услужить прихотям дочери, которой то плохо, то горло болит, то "хочу мутики", "поставь малыш Саша", "нет, хочу "Фиксики", водички налей, которую ещё нужно нагреть и разбавить кипяток холодной, чтоб не было больно пить, а пить ей нужно много — врач диагностировала бронхит. Кушать малая ничего не хочет, что неудивительно — от такого кашля ее чуть ли не рвет, желудок сжимается, болит, но впихнуть в нее еду нужно, хоть немного. Я задолбалась готовить стотыщпятьсот блюд, стараясь ей угодить. Психанула — заказала пиццу малой и себе роллы. Два сета. Ещё на завтра останется. Не хочу больше ничего готовить. Еды полный холодильник.
Последних два месяца были для меня сказкой.
Каждое утро я с нетерпением ждала обеденного перерыва. Обещанных встреч с Матвеем.
Когда спускаюсь в холл здания и сажусь в его машину… Он одаривает меня страстным поцелуем, заводит мотор и везёт к себе домой. Я не смогла настоять на встречах в отеле. Матвей уговорил меня, что это не имеет смысла, когда его квартира со всеми удобствами в шаговой доступности от работы.
Стремлюсь в объятия Матвея, который ласково обнимает, страстно целует, прижимает к твердой выпуклости в паху. Низ живота каждый раз наливается болезненным томлением. Каждую ночь я тоскую по нашей близости, по его твердой наполненности внутри меня.
Я скучаю по нему. Зациклилась на нем, с ужасом представляю тот момент, когда нам придется расстаться. Я не могу отлипнуть от Матвея. Не хочу об этом думать пока.
Звонок телефона будто кувалдой бьёт по голове. С трудом открываю глаза и тянусь к трубке. Леська смотрит мультики, сидя на ковре. А я задремала на диване.
Встревоженный голос Матвея пускает волны тепла по позвоночнику.
— Малая заболела. тСопли в три ручья. Из-за кашля ночью я не спала. А малой нужно спать именно под вентилятором и с маминой рукой под мышкой. Вот и простыла.
— Мне приехать?
— Я не хочу отрывать тебя от работы.
— Мил, — устало, — вы важнее.
— Приезжай.
— Что-то купить по дороге? Лекарства, продукты?
— Я пришлю список.
Пытаясь пролезть рукой между стенкой и шкафом. Пока я объясняла Матвею ситуацию, дочка схватила телефон, и, махая им из стороны в сторону, забросила за шкаф.
— Жетый тефон! — Кричит малая, срываясь на кашель.
— Лесь, не кричи. Видишь, ты кашляешь от этого!
Паника обхватывает горло так, что я немного задыхаюсь.
— Что случилось?
— Она закинула свой телефон за шкаф. Его никак не достать, не сдвинуть! Она плачет, от этого сопли, а от соплей кашель.
— Так, тихо. Не паникуй. Я куплю новый.
— Лесь, подожди час. Ладно? Не плачь, не расстраивай маму. Дядя Матвей привезет тебе телефон. Какой нужен?
— Жетый! — Топает ножкой дочка.
— Принято, — рапортует в трубку Матвей, прежде чем отключиться
Приезжает он через час. Открываю дверь и первым делом вижу букет сине-фиолетовых роз. Необыкновенная красота. От этой его заботы ком подступил к горлу, из глаз просятся пролится слезы ручьем. Чтобы скрыть их приходится уйти в кухню и заняться букетом.
Я так привыкла быть сильной. От этой заботы чувствую себя слабой. Маленькой девочкой, которой хочется забраться Матвею на колени, прижаться тесно и плакать.
В это время Матвей садится на ковер рядом с малышкой, ставя рядом цветной пакет.
— Привет, малыш.
— Здлавствуй, дядя Матвей.
— Мне твоя мама сказала, что ты заболела.
— У меня фопли и голло боит.
— А я как раз встретил доктора Айболита. Знаешь, кто это такой?
— Он под делевом сидит.
— Точно. Он передал тебе лекарства, чтобы ты быстрее выздоровела.
— Клуто.
— Я их отдал твоей маме, чтоб она тебя лечила.
